Читаем Учить нельзя лечить полностью

Вот и привлекли к делу педагога-психолога. Задачу поставили трудную: создать психологический портрет убийцы. Я уже занимался судебно-психологической экспертизой несовершеннолетних. Даже прошёл по собственной инициативе учёбы по этому направлению в Юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ в г. Санкт- Петербурге и в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского в г. Москве. Но каждый случай уникален. Каждый раз необходимо находить свои зацепки и учитывать конкретные особенности.

Следствие следствием, но и работу в школе никто не отменял. Вышел новый закон «Об образовании». Обучение стало услугой. Коллектив возглавила новая директриса – Елена Сергеевна. Молодая учительница биологии после длительных уговоров главы района взяла на себя эту тяжелую ношу. И тогда в школе, построенной ещё в шестидесятые годы прошлого века, всё стало меняться. Сначала обновился интерьер, потом появилась пристройка-столовая. Был заложен фундамент для учительского дома. Поставлена стела в честь выпускников школы, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Высажены кедры. Елена Сергеевна не скрывала своих планов: сначала я создаю условия для учителей и учащихся, а потом начну требовать от них качественной работы и учёбы. Наивная женщина. Инертнее учительских коллективов в этом мире ничего не бывает. Она готовила педагогов к введению ЕГЭ. Полным ходом шла учёба коллектива. Закупались электронные тренажёры для детей. Школа становилась ведущим образовательным учреждением в районе. С каждым годом увеличивалось число выпускников – медалистов. К Елене Сергеевне постоянно обращались сельские директора за консультациями, поскольку она была человеком, уверенно держащим руку на пульсе обновления образования.

В тот год весной заменили старую крышу начальной школы на новую. Через неделю после ремонта – задуло. Обычный приморский ураган. И крышу понесло. Пятиметровые темно-вишневые железные листы с кусками стропил разлетались по соседним домовладениям на радость удивленным хозяевам. Директриса бегала, собирала покорёженный металл. Рассмотрев остатки разрушенной кровли, поняла почему «поехала крыша». Стропила оказались не из обрезной пятерки, а полусгнившего тонкого горбыля. Железо не прикручено саморезами, а приколочено толстенными гвоздями на 20, которые попросту кололи деревянные перекладины. Взяв кусок прогнившего горбыля, директриса пошла прямо в кабинет к главе района. Там заседала комиссия по чрезвычайным ситуациям. За большим столом – грустные лица. Початая бутылка коньяка не скрашивала их тоскливого настроения.

– Я не знаю, кто из вас вор, но крышу надо переделать! – в сердцах бросила Елена Сергеевна. Вор – это было чересчур. До этого райкомхоз уже покрасил в районе несколько автобусных остановок, затирая надписи: «Мэр – вор!». Утверждение было небезосновательным. Деньги от некоторых бизнесов шли в районную администрацию и никак не оприходовались. Прокуратура выносила по этому поводу постановления: сначала деньги учтите и положите на счёт, а потом уже используйте с подробным отчётом. Но глава района особенно не торопился отказываться от попадавших в администрацию коробок с неучтенной наличкой. На них, в том числе, делался и ремонт школ и клубов.

Одно слово – и меняются судьбы. Особенно разрушительный потенциал несут в себе короткие слова. Например, из трех букв. Мэр. Вор. Елена Сергеевна, воспитанная на социалистических идеалах честности, ответственности, справедливости и предположить не могла, что в новый век всё это превратилось в чепуху…

Крышу переделали быстро. Майская выпускная линейка прошла чинно и достойно! Вот и летний отпуск. Внезапно в районной газете выходит статья про школу. О, Боже! Оказывается, что директор школы – дьявол во плоти! Она угнетает педагогов, создает в коллективе невыносимую атмосферу, деспотична и высокомерна. Учителя стали больше болеть. Против её методов управления выступает и профком школы. Его председатель Татьяна Никаноровна Жаднова – дебелая и манерная русоведша, предоставила редакции жалобу от педколлектива. Она и стала основой литературного опуса молодой корреспондентки под названием «Не можем не говорить!». После почтения разгромного текста у любого читателя мог быть только один вывод – надо срочно уволить директора, иначе уволятся все учителя и новый учебный год попросту не начнётся! А кто же сможет заменить Елену Сергеевну?

– Я! – предложила Татьяна Никаноровна мэру.

Но чтобы уволить директора одной газетной статейки маловато. А давайте-ка, пригласим представителей управления образования! Пригласили. Те всё сделали как их попросили и «факты, изложенные в жалобе учителей», подтвердились.

Елена Сергеевна была выбита из колеи. Выйдя из отпуска, попыталась устоять, не упасть от потока вылившейся на неё грязи. Пошла в суд с иском о защите чести и деловой репутации. Начался затяжной процесс. Её бывшие подруги, почуяв откуда и чем дует, приходили в суд и обливали её своими «хайли лайкли» с каким-то особым садистическим наслаждением! Особенно отжигала Жаднова.