Постоял возле клетки с пантерами. Прижался щекой, потом лбом к большому висячему замку, чтобы хоть немного охладить пылающее лицо.

– Ф-фу!.. Кажется, все в порядке, – с облегчением сказал он. – Флажки подметены, дорожки развешены… Прости. Ты понимаешь, что я хотел сказать. Звери на месте.

– А куда они денутся, твои звери?.. – беспечно рассмеялся милиционер Анатолий Иванович. Он вообще был очень веселым и смешливым человеком, что, как ни странно, исключительно помогало в его суровой, полной тревог работе.

Глава VII

Что случилось с могущественным джинном

И главное:

удивительное превращение волшебника Алеши

Когда дверь внезапно исчезла – не то провалилась сквозь пол, не то растворилась в воздухе, – Вася Вертушинкин от неожиданности чуть было не упал на большого полосатого кота, оказавшегося как раз за исчезнувшей дверью.

На какого-то там мышонка Вася, естественно, в этот момент не обратил ни малейшего внимания.

Чтобы не отдавить коту лапу или хвост, Вася Вертушинкин невольно сделал большой шаг, переступил через кота и очутился в передней.

– Вася, дорогой, пушистенький Вася, до чего же я рад тебя видеть! – послышался позади него растроганный, дрожащий от волнения голос.

Вася Вертушинкин стремительно обернулся. Да, эти слова произнес полосатый кот. Сомневаться не приходилось. Ведь в передней, кроме этого кота, никого не было.

Вася, конечно, удивился. Но все-таки не очень. Он и ожидал все время чего-то такого, невероятного. И может быть, это совершенно обычное дело, так сказать в порядке вещей, что двери в квартире у волшебника сами собой исчезают, а коты разговаривают.

Вася огляделся по сторонам.

– А где, вы не знаете, где дядя Алеша? – немного заикаясь, спросил он.

– Дядя Алеша?.. – Глаза у кота беспокойно забегали.

– Дядя Алеша? Гм!.. Ах да, конечно! Да ведь такое дело, видишь ли… Как тебе объяснить? Вообще-то все очень просто, как молоко. Так вот. Понимаешь… Дело в том, что он как раз и есть я. То есть я хочу сказать: я как раз и есть он. То есть мы вместе и есть как раз одно. Ну, в общем, волшебник Алеша – это я!

– Вы?! – Вот тут Вася Вертушинкин действительно по-настоящему удивился.

– А что такого? Пхи! – небрежно сказал кот. Но по всему было видно, что ему неприятно и это Васино удивление, и это его восклицание. – Ничего особенного. А в кота я просто так превратился, ну, для разнообразия жизни. Мы, великие волшебники, между прочим, если хочешь знать, каждый день кого-нибудь в кого-нибудь превращаем или сами превращаемся. Такая уж у нас работенка. Да.

Кот с важным видом махнул хвостом, пошел из передней. С порога он обернулся и поманил лапкой Васю за собой.

Вася, чувствуя, что ноги у него какие-то мягкие, ватные, вошел в комнату. Почти без сил плюхнулся на табурет, на котором он уже сидел сегодня утром.

Кот преспокойно расположился в кресле за столом, лапы сложил на сером животе.

– Не веришь? – как-то печально, с упреком протянул кот, глядя на Васю.

– Не знаю… – замялся Вася Вертушинкин.

Ну с чего бы это волшебнику Алеше и вдруг в кота превращаться? Зачем? Несолидно как-то. Ну, в дракона, во что-нибудь такое огнедышащее… А то…

Друзья мои, если бы Вася Вертушинкин не был бы так удивлен и растерян, вполне возможно, он обратил бы внимание на пустую рамочку, чуть криво висящую на гвозде. Он увидел бы нарисованный старинный ключ и, главное, чистый лист бумаги. Тогда, вероятно, он о многом бы сразу догадался.

Но, к сожалению, Вася Вертушинкин не обратил на все это внимания, так что и говорить не о чем.

– Значит, так… – вздохнул кот, поудобнее устраиваясь в кресле. – Обидно, конечно. Если бы это был не ты, а кто-нибудь другой, кто осмелился бы… – Тут глаза кота стали нестерпимо зелеными. – Ну что ж, я тебе докажу свое могущество. Придется. Достань-ка с полки вон ту голубую штуковину, я что-то подзабыл, как она называется…

И кот лапой указал на термос с белой пластмассовой крышкой.

Вася встал на цыпочки и достал с полки голубой термос. Сбоку на термосе были начертаны какие-то непонятные не то буквы, не то знаки.

– Давай, давай, открывай эту кастрюльку! – негромко сказал кот, а сам весь почему-то съежился, прямо-таки втиснулся в угол кресла.

Вася Вертушинкин отвинтил белую крышку, вытянул пробку… и тут произошло нечто совершенно невероятное.

Из горлышка термоса посыпались колючие искры. Раздался нарастающий грохот, повалил жаркий, душный дым.

Васю словно бы воздушной волной отбросило в дальний угол комнаты. Кот мигом взлетел на спинку кресла и стал похож на пушистый шипящий шар.

Дым из термоса повалил еще сильнее и, достигнув потолка, постепенно сгустился, превратившись в огромного джинна в полосатой чалме, с кудлатой бородой и волосами.

– Что прикажешь, о повелитель? – прогремел джинн, но, приглядевшись к коту, с шипением распластавшемуся на спинке кресла, взревел от негодования: – Какой же ты «о повелитель»?! Ты же всего-навсего…

Но кот уже успел прийти в себя.