Читаем Ученик убийцы полностью

Мы сидели над многоногим серым существом, которое нашли в лужице, оставленной приливом, когда хруст тяжелых сапог по заросшим водорослями камням заставил нас поднять голову. С криком Керри побежал по берегу, не останавливаясь и не оглядываясь. Ноузи и я отскочили назад. Ноузи припал около меня на передние лапы, храбро оскалившись, его трусливый хвостик загнулся вниз и щекотал нежный животик. Или Молли Расквашенный Нос не обладала такой быстрой реакцией, или покорялась тому, что должно было последовать за этим. Долговязый мужчина дал ей подзатыльник. Это был исхудалый костлявый человек с красным носом, а его кулак на тощей руке был похож на узел, но удар оказался достаточно сильным для того, чтобы Молли растянулась на земле. Водоросли врезались в ее покрасневшие колени, и когда она поползла вбок, чтобы избежать неуклюжего пинка, которым он собирался наградить ее, я содрогнулся при виде соленого песка, забившего свежие царапины.

— Ах ты проклятая вероломная мускусная кошка! Разве я не говорил тебе, чтобы ты сидела дома и присматривала за обмакиванием? А ты торчишь на берегу и роешься в дерьме, сало же в горшке уже застыло. Они там в замке захотят еще свечей сегодня ночью, и что я им продам?

— Те три дюжины, которые я сделала утром. Это было все, что ты мне оставил, ты, старый пьяница! — Молли вскочила на ноги и храбро встала перед ним, хотя глаза ее были полны слез. — Что я должна была делать? Сжечь все дрова, чтобы держать сало мягким до тех пор, пока ты не притащишь наконец фитили, и тогда бы нам нечем было разогреть котел?

Человек покачнулся под очередным порывом ветра. До нас донесся его запах. Пот и пиво, рассудительно сообщил мне Ноузи. На мгновение человек показался мне огорченным, но затем боль в голове и переполненном пивом желудке снова ожесточила его. Он внезапно наклонился и схватил побелевшую ветку плавника.

— Ты не будешь так со мной разговаривать, ты, дикая тварь! Торчишь тут с нищими мальчишками, делаешь Эль знает что! Держу пари, что снова воровала в коптильне и позорила меня! Попробуй только убежать — и получишь вдвое, когда я тебя поймаю.

Она, должно быть, поверила ему, потому что лишь сжалась, когда он двинулся к ней, и подняла свои тонкие руки, чтобы защитить голову, но потом передумала и спрятала только лицо. Я стоял, оцепенев от ужаса, а Ноузи, которому передался мой страх, визжал и даже сделал лужицу у моих ног. Я услышал свист, когда дубинка опустилась. Сердце мое бешено заколотилось, и я отпихнул человека. Каким-то странным образом сила, наполнявшая меня, вылетела наружу из моего живота.

Отец Молли упал, как и человек с бочонком накануне. Но он не вскочил, а схватился за живот, его палка, никому не причинив вреда, отлетела в сторону. Он упал на песок, дернулся, так что судорога свела все его тело, и затих.

Мгновением позже Молли открыла глаза, отпрянув от удара, которого все еще ждала. Она увидела своего отца, упавшего на каменистый берег, и изумление опустошило ее лицо. Она бросилась к нему с криком:

— Папа, папа, что с тобой? Пожалуйста, не умирай! Прости, что я была такой гадкой девчонкой! Не умирай, я буду хорошей, я обещаю, что буду хорошей.

Не обращая внимания на свои царапины, она упала на колени рядом с ним и повернула его голову, чтобы он не лежал лицом в песке, а потом тщетно попыталась его посадить.

— Он хотел убить тебя, — сказал я ей, пытаясь осмыслить происходящее.

— Нет. Он бьет меня немного, когда я бываю плохой, но он никогда не убил бы меня. А когда он трезвый и не больной, он плачет из-за этого и просит меня не быть плохой и не сердить его. Мне надо было сильнее стараться не сердить его. О, Новичок, я думаю, что он умер!

Я и сам боялся чего-то подобного, но через несколько мгновений он издал ужасный стон и открыл глаза. Как бы то ни было, припадок, сваливший его, по-видимому, прошел. Еще не совсем придя в себя, он принял самообвинения и заботливую помощь Молли и даже мои вынужденные попытки что-то сделать. Он оперся на нас обоих, и мы повели его по неровной поверхности каменистого пляжа. Ноузи следовал за нами, то лая, то описывая круги вокруг нас. Люди вокруг не обращали на нас никакого внимания. Судя по всему, вид Молли, ведущей отца домой, никому из них не показался странным.

Я проводил их до самых дверей маленькой свечной мастерской, Молли, всхлипывая, всю дорогу бормотала извинения. Я оставил их там, и мы с Ноузи нашли дорогу обратно вверх по кривым улицам и холмистой дороге к крепости, пребывая в глубочайшем удивлении, которое произвели на нас человеческие нравы.

Раз обнаружив город и нищих детишек, я стал навещать их впоследствии каждый день. Днем Баррич был занят своими делами, а вечерами он пил и развлекался на Весеннем празднике. Он мало обращал внимания на мои приходы и уходы, если только вовремя находил меня на маленьком матрасике перед очагом. По правде говоря, думаю, он слабо представлял, что со мной делать, и считал вполне достаточным сытно накормить меня и следить, чтобы ночи я проводил в безопасном помещении.