Читаем Ученик (СИ) полностью

— Блин! — Арсен хлопнул себя ладонью по лбу. — Тебе же завтра в колледж! Прими мои соболезнования, школьник! — Он слегка ударил меня по плечу.

— Это не смешно! — Я пребывал в печали. Как же мне не хотелось тащиться снова в школу!

Асрен проводил меня домой, где я, немного помаявшись, решил наконец ознакомиться с группами, которые теперь входят в «Макс-музыку».

Групп было две. И, как я и предполагал, обе исполняли песни на татарском языке. Первая называлась «Милэш» — женский вокал и очень странный инструментал. Например, непонятная дудочка и загадочный струнный инструмент, нечто среднее между балалайкой и домброй. Не силен я в национальных инструментах. Пришлось порыться в сети, чтобы разобраться, что это такое. Дудочка называлась «курай», а балалайка — «думбыра».

Звучала группа «Милэш» необычно и завораживающе. Слушая их песни, я даже забывал, что они исполняются на татарском языке. Это было не важно. Честно признаюсь, мне понравилось. Добавить им немного электронного звучания — и выйдет вообще отлично!

Вторая группа называлась по имени вокалиста «Салават». Ему было слегка за тридцать лет, полноватый, невысокий. Не сказать, что красавец. Зато голос у Салавата был силен. Правда вот музыка никуда не годилась. Они пытались играть поп-рок, но получалось у них плохо. Гитарные партии были очень скучны и шаблонны, при этом гитарист явно любил длинные соло. Барабанщик вообще стучал не пойми что, а Салават просто прекрасно пел, не обращая на них внимания. Только ритм ловил, тот, который издавал скучающий бас-гитарист. А еще для антуража у них была домбра, которая зачем-то издавала визжащие звуки.

Группа гаражного типа, которая непонятным образом умудрилась заключить договор с лейблом и даже давала концерты и имела четыре записанных песни.

Я озадачено прослушал их еще раз. Может быть, я чего-то не понимаю? Нет, все равно не понимаю. Даже страшно браться за них. По-хорошему, всех выгонять, оставлять одного Салавата и менять ему репертуар. Голос у него похож на голос Марата Насырова. Думаю, если поднапрягу мозги, вспомню пару песен Марата. Главное, задать направление, а дальше пусть сами разбираются. Не собираюсь тащить всех на своем горбу.

Глянул в темное окно — блин, уже почти ночь. А завтра в школу. Как же это глупо звучит! Делать нечего, пошел собираться, чтобы утром не суетиться.

Встал с трудом в шесть утра. Пытаюсь сразу привыкать к подобному графику. Немного позанимался магией, потом сделал физические упражнения. Разогрелся, сходил в душ, поел и переоделся в форму гимназиста. Она была едина для всех учеников старших классов. Смотрелось неплохо.

На часах полдевятого, а в колледж к десяти утра. Потупил немного в сети и заказал такси. Решил приехать немного раньше. Заодно разберусь, куда там идти.

Приехал полдесятого, зря думал, что это рано. У крыльца уже бурлила людская толпа. Подъезжали машины, высаживая учеников. Некоторых провожали родители, что смущало молодых людей. Поднявшись по ступеням, я зашел в холл.

Сквозь гул голосов прошел к стендам, которые выставили посередине зала.

Так, группа первого года обучения, список из сорока семи человек. Просто фамилии, и все. Первое занятие в аудитории два-два. Второй этаж. Затем расписание на ближайшие три дня и пометка, что оно дублируется на планшеты учеников.

Открыл планшет, да, расписание есть. После второго урока завтрак, после пятого обед. Потом еще один урок. Это сегодня, в следующие дни по семь уроков, до семнадцати часов. Первые два урока длятся по часу, следующие — по тридцать минут.

Система, может, и непривычная, но для старшей школы этого мира вполне объяснимая. Первые уроки — длинные и самые сложные. Потом уроки попроще, где разбирают новые темы и дают домашние задания. Зачем тратить лишнее время на то, что ученик может сделать самостоятельно?

Сделав шаг в сторону, я столкнулся с девушкой, внимательно изучающей расписание.

— Извините, — произнес я и мельком глянул на неё. Обычная девушка в форме. Темно-синее платье, светло-голубая блузка. Русые волосы, забранные в сложный пучок.

Она кивнула, поясняя, что не имеет претензий, и отступила на шаг, давая мне пройти, но из-за её плеча вышел высокий парень.

— Ты совсем охренел, не видишь, куда прешь? Посмел толкнуть Татьяну? — Он явно нарывался на драку. Драться мне совсем не хотелось. Надо сначала понять местные расклады. Или, наоборот, стоит сразу показать себя и проявить агрессию? Ох уж эти детские войны!

Глупо признаваться, но я завис, размышляя на эту тему. А вот парень, наоборот, действовал мгновенно. Не успел я и рта открыть, как получил мощный удар под дых. От боли потемнело в глазах, я согнулся, пытаясь вдохнуть, и пропустил следующий удар — кулаком в голову. Я упал на пол и увидел несущийся к моей голове ботинок. Попытался направить энергию к голове, чтобы создать защиту, но не успел.

Очнулся я в кабинете целителей, лежа на кровати. Рядом стояла Екатерина Игоревна. Она водила руками по моей голове, и я чувствовал, как боль отступает.

— Что это было? — прохрипел я, присаживаясь.