Читаем Ученик лоцмана полностью

— Вы простите, Сергей, у меня сейчас срочное дело. — торопливо заговорил он. — Давайте сделаем так: сейчас я буду немного занят, вы тут осмотритесь, ребята вас покормят — а ближе к вечеру, заходите в штабной домик, поговорим подробнее? Если вы действительно собираетесь с нами на фестиваль — рад, очень рад, обсудим, всё решим…

И заторопился к буксиру, крепко стиснув на прощание мою ладонь, и оставив меня гадать: «и когда же я успел согласиться на участие в этом их мероприятии?..»

Некоторое время я бродил по территории базы, делая вид, что рассматривал шлюпки и суда. Постоял возле парочки парней, довольно ловко управляющихся с длинными каролингскими мечами и богато украшенными щитами, позавидовал им — по сравнению с реконструкторами-средневековщиками, вместе с которыми мне пришлось в прошлом году побывать сначала на историческом празднике в только что построенном в Москве «Сетуньском Стане», а потом и в Белгороде, на проводившемся там рыцарском турнире, они в своих костюмах, оружием и доспехах (ребята не стали вооружаться по полной, ограничившись лишь отдельными элементами) выглядели, как звёзды высокобюджетной голливудской постановки — да и с клинками своим обращались ловко и умело, в наше время о таком можно было лишь мечтать.

Но на самом в деле, меня интересовали отнюдь не эти замечательные проявлений реконструкционной и парусно-исторической культуры, а предметы бытовые, повседневные — и, тем не менее, каждый раз вгоняющие меня в ступор. Например, я уселся на дно перевёрнутой шлюпки рядом с парочкой тринадцатилетних музалёвских «охламонов» и с четверть часа наблюдал, как они увлечённо тыкают пальцами в тонкие стеклянные пластинки размером побольше ладони, обмениваясь при этом фразами, из которых я ухитрялся понять лишь отдельные слова. На пластинках при этом появлялись и стремительно меняли друг друга какие-то малопонятные значки, картинки, потом возникали фрагменты удивительно чётких видеозаписей, звучали обрывки музыки, как правило — совершенно непривычной для моего слуха. Потом одна из пластинок издала мелодичную трель, а мультик на ней сменился короткой надписью вроде «Лёшка М» и два кружочка — красный и зелёный. «Охламон» провёл по ним пальцем, целя в зелёный кружок и заговорил в пластинку, а та стала отвечать — довольно громко, как дорогой телефонный аппарат, поставленный на громкую связь. Причём вместо надписи и кружочков на пластинке появилась физиономия собеседника, и по ракурсу можно было понять, что тот держит в руках такую же, или очень похожую пластинку и тоже смотрит и говорит прямо в неё.

Да это же средство связи, с опозданием сообразил я. И не абы что, а самый настоящий видеофон, о которых из фантастов не писал, кажется, только ленивый, далёкий и невероятно продвинутый потомок аппаратов сотовой связи, появившихся в последнее время и у нас. Причём устройство это, похоже, выполняет массу других функций: скажем, позволяет просматривать видеозаписи, играть в какие-то мудрёные игры с фантастически качественной графикой, слушать музыку. А так же, выполняет роль то ли карманного электронного справочника, то ли терминала для подключения в некоему «Всепланетному Информаторию», так же излюбленному литераторами-футуровидцами — кое-что из того, что я успел подглядеть через плечо у пацанвы, а так же отдельные реплики типа «глянь, сколько там по каналу Москвы в километрах винтить до Волги», или «Какую на послезавтра обещают погоду»? недвусмысленно на это указывало. Из известных в наше время аналогов я смог назвать разве что широко известную в очень узких кругах сеть ФИДО, да полумифический ИНТЕРНЕТ, о котором пару раз читал в журнале «Знание-Сила»…

Н-да, вот я и в будущем, мелькнуло в голове, и я торопливо отодвинулся от «охламонов», изо всех сил сдерживая себя от того, чтобы засыпать их вопросами. С этим вообще придётся быть очень, очень осторожным — попросту, чтобы не выглядеть подозрительно и глупо даже в таком неожиданно доброжелательном ко мне сообществе. А значит — слушать, ухватывать крупицы информации и тщиться уложить их в некое единое подобие общей картины — без малейшей гарантии того, что с самого начала понимаешь что-то совсем не так и делаешь неверные выводы…

— Серёг, Баранцев, ты там где? — я встал и огляделся — мне махал рукой один из тех парней, что помогали мне швартовать «Штральзунд». — Обед готов, иди сюда, а то остывает! Мы тебе тут местечко сберегли!

Рядом с ним сидел «преображенец» — он где-то оставил свою треуголку, парик, и кафтан, а белую солдатскую полотняную рубаху небрежно выпустил поверх шаровар