Читаем Ученик бури полностью

Любовница. За дверью стояла очень наглая любовница, которой дарована честь называть моего похитителя по имени. Девушка звала его чуть не плача, зарождая во мне ноющее чувство жалости к ней. Неужели она влюблена в этот холодный каменный монумент и теперь беспокоится о том, в порядке ли он?

Захотелось успокоить обладательницу чарующего голоса, но я не знала как. Ответить, что совсем недавно её объект воздыхания был жив и здоров? Смешно, учитывая то, что скажет это девушка, запертая в его покоях. Карающий, меня за это по головке не погладит, а значит, пусть сам разбирается со своей зазнобой. Поскорее бы она ушла, дав мне разобраться в мыслях.

Я прислонилась к двери спиной и с облегчением выдохнула, когда за ней послышались мягкие шаги. Как оказалось, расслабилась я рано. Девушка не уходила, зато приблизился Карающий, который про меня не забыл.

— Что вы здесь делаете? — Его спокойный голос заставил вновь прислушаться к разговору.

— Я… — гостья растерялась, — хотела спросить, что произошло…

— И решили прийти прямо к покоям постороннего мужчины? Конечно, это ведь не нарушает ни единой нормы приличия.

Ирония в исполнении Карающего звучало едва различимо, но то, что он издевается — было очевидно.

— Позвольте заметить, я в сопровождении охраны; которую вы мне выделили и…

— Я позволил заметить и понял, что в такой случае, вы глупы вдвойне. — Вновь на полуслове оборвал её мужчина. — А теперь раз и навсегда объясню прописную истину, ваше высочество. Вам дарована некоторая свобода передвижения, пока вы на правах гостьи. Можете использовать её на посещение садов и ознакомление с дворцом, но не смейте являться ко мне без приглашения и что-то требовать. Более вы не решаете даже той малости, которую могли решать у себя дома. Я не в вашем подчинении и не буду отчитываться. Хотите знать новости? Спросите у императора, возможно, он не откажет.

— Вы обманули меня. — Севшим голосом прошептала девушка.

— Отправляйтесь к себе, принцесса, у меня была тяжелая ночь.

«Ваше высочество», «Принцесса» Не любовница, а та самая чужестранка, которую сопровождал Карающий. Беседа принимала странный оборот, и моя теория о несчастной возлюбленной начала утихать, хотя не исчезла полностью. Что должно было произойти с этой парочкой в дороге, чтобы они начали вести подобные разговоры?

— Вы знали, — прошептала она с сокрушительным разочарованием, — вы знали, что нападение произойдет, и поэтому разделили отряд на две части. Вы не хотели ничего предотвращать, иначе провели бы всех вместе со мной! Вы использовали моих людей как приманку.

В мозгу что-то щелкнуло. Пазл с разгадкой произошедшего всё ещё не складывался до конца, но уже начал превращаться в осмысленную картинку. В городе явно назревала смута, и власть о ней знала. Принцесса, кому-то мешала, и её приезд в город смотрелся для злоумышленников как красная тряпка перед носом разъярённого быка. То, что я видела на крыше — было постановкой, представлением, предназначенным для определённого круга лиц. В повозках не было принцессы, она отправилась во дворец другим путём… Тогда чей силуэт я видела мельком?

В замочной скважине провернулся ключ, но дверь открывать не спешили.

— Вот как. Значит, вы всё же знаете, что случилось, но не смотря на это решили устроить мне допрос? Прекратите делать из меня чудовище, ваше высочество, это было всего лишь предположение, а не замысел, и я надеялся, что оно не оправдается.

— Вы, врёте!

— Как вам будет угодно, принцесса.

Дверь, распахнулась, пропуская в покои мужчину, и тут же захлопнулась, не давая разглядеть коридор. Я едва успела отскочить в сторону, пристыженная собственным поведением. Любопытная Варвара за такие выходки лишилась носа, как бы и мне не удостоиться подобной участи. Карающий мазнул по моей фигуре брезгливым взглядом, но промолчал, дождавшись пока незваная посетительница уйдет. Ещё минуту мы оба простояли столбами, прислушиваясь к происходящему снаружи. Обняв себя руками, я сверлила мужчину тяжелым взглядом в ожидании предстоящей расправы. Оправдываться не собиралась. Не мог же он думать, что я закрою уши руками подобно маленькому ребёнку и буду бубнить себе под нос детские песенки, в тот момент, когда решается моя судьба?

— Я же просил привести себя в порядок… — сделав вид, что ничего связанного с важными разговорами и государственными тайнами не произошло, устало проговорил Кайрин.

Что? Я в растерянности взглянула на свои грязные ноги, и перепачканные кровью рукава. Сам Карающий выглядел совсем иначе, нежели ночью. Черную военную форму сменила свежая рубашка, светлые шаровары и лёгкие тапочки с заостренными носами. Очень сдержанно и лаконично. Мне стало неловко находиться с ним поблизости — таким светлым и сияющим. Словно кучку мусора привезли в музей и поставили рядом с безупречным экспонатом. Но я тут же опомнилась, обозлившись и на себя и на него. Привести себя в порядок? Каким образом мне следовало это провернуть, находясь в полнейшей изоляции? Обтереться его накрахмаленными простынями что ли?