Читаем Ученик полностью

Но на этот раз я просто отдыхал. Все-таки инициация прошла в нужном направлении — не знаю, насколько полно, но это выясниться. Например, сейчас мне не очень хотелось кушать, как это было всегда, когда я сильно уставал. Вероятно, я начинаю впитывать рассеянную энергию, пусть и не могу сейчас управлять этим процессом. Да даже если и не смогу вообще никогда, это все равно является огромным плюсом. Я сидел, наслаждаясь покоем, когда что-то острое уткнулось мне в левый бок, а мужской голос на грани слышимости прошептал:

— Не рыпайся.

Российская Империя, воздушное пространство, пассажирский дирижабль.

Еще раз окинув презрительным взглядом полукровку, княжна рода Голицыных вошла в свою комнату. «И кто его пустил сюда? — возмущенно подумала она, но потом ее мысли перетекли в другую сторону: откуда появился полукровка. — Фу, какая гадость». Ее аж передернуло, когда она представила это. «Надо срочно всех этих недочеловеков ставить на место, — подумала она. — В вечные холопы, а еще лучше в рабы». В высшем обществе все больше и больше набирали обороты настроения о слишком больших правах крестьян, холопов, вот таких вот полукровок. Последней каплей, после чего началось уже открытое обсуждение, явился указ императора об учебе магически одаренных подданных в соответствующих заведениях. Но больше всего ее, как и многих ее соратников, волновали слова, сказанные императору прорицательницей. Эта тайна могла быть известна дочери графа Вяземского, Ксении. И задачей княжны Марьи Бенедиктовны Голицыной было выяснение этого, так как подобраться к ее отцу невозможно.

Войдя в свою каюту, она сменила капризное выражение лица на властное.

— Вы уверены? — обратилась она к своему спутнику.

— Конечно, — ответил ей молодой человек, пребывающий в том возрасте, когда о нем уже начинают говорить, как о мужчине. — Ведь этот артефакт, по слухам, принадлежал Мерлину и, возможно, создан тоже им. Но для полной гарантии мне необходимо быть не далее двух метров — ведь у нее, наверняка, имеется отличный защитный амулет. Но даже с ним я смогу отсюда понять ее поверхностные мысли. Могу попробовать.

— Не стоит, — запретила княжна, — мало ли какой у нее амулет — вдруг как-то сможет определить внешнее воздействие. В Ярославле сядут на рейс еще наши люди, тогда и начнем.

До первой остановки они просидели молча. Марья постоянно прокручивала в голове план, каким образом они получали доступ к знаниям графини Вяземской, которая пошла по стопам отца, работая во внутренней службе безопасности. Выйти на кого-то более знающего, к их сожалению, на данный момент было невозможно, так как все такие люди каким-то невероятным чутьем чувствовали внимание к себе. Пытались они трижды, с двумя помощниками графа и одним непонятным человеком, который только подозревался в тесных контактах со службой. И то, как он легко ушел от расставленной тройной ловушки, лишний раз подтвердило их выводы.

Человек, купленный ими, занимал один из самых малозначимых постов, а подступаться к кому-то, занимающему более высокую должность, не имело смысла. Таким образом при попытке вербовки два их агента были разоблачены. Хорошо, что они никого не знали в лицо, да и память им подправили, используя все тот же Обруч Мерлина.

Ее спутник это время посвятил разглядыванию княжны, мысленно раздевая ее и укладывая на кровать. Воображение у него разыгралось настолько ярко, что не пойди дирижабль на посадку, он оконфузился бы.

Стоянка занимала совсем немного времени — час, только для выхода пассажиров и посадки новых. Центральный стационарный накопитель здесь был недостаточно мощным, поэтому подзарядка дирижабля осуществлялась только это время. Вошел один из их охраны и кивнул, тем самым давая понять, что все идет по плану. После получаса полета девушка оторвалась от своих мыслей, сказав:

— Давай.

Ее спутник достал из небольшого саквояжа деревянную плоскую коробочку, извлекая из нее обруч. Совсем тонкий, не более сантиметра в высоту почти по всей окружности, он, тем не менее, расширялся в двух диаметрально противоположных местах, образуя как бы пластины в форме восьмиугольника. Тем более, что верхние и нижние края и так были выполнены в этой форме, а гравировка на них гармонично дополняла многоугольник.