Читаем Ученик полностью

Я не дал ему закончить фразу, впечатав кулак в живот парня со всей силой, на какую был способен. Он застонал и согнулся, а я подхватил его, не давая упасть, и шепнул на ухо:

— Слушай сюда, тварь. Если в следующий раз снова решишь убрать меня чужими руками — подумай хорошенько. Лучше сам вырази свои претензии, но помни — я уже не буду таким добрым, как сейчас. Да, кстати, — сделав вид, что вспомнил что-то важное, я слегка встряхнул его, — Советую валить из Риноры — одну из твоих крыс я оставил в живых, и сейчас она рассказывает страже все, что только знает. Ты, кстати, в курсе, что между собой эти бродяги называли тебя бабой?

Как много я еще хотел ему сказать, кто бы знал… Но, к сожалению, нас прервали.

— Что тут происходит? — раздался за спиной знакомый голос. Это был стихийный маг, вышедший из ближайшего класса.

— Аластору неожиданно стало плохо, мессир Лонгербанд, едва успел подхватить его, — мигом ответил я. Ох, если только ты пожалуешься, мальчик… Ну же, скажи, что я тебя ударил!

Но нет, Аластор, держась за живот, кивнул:

— Кажется, я съел что-то не то, мессир.

— Так иди в туалет, идиот! — рявкнул тот. Я усмехнулся — стихийник терпеть не мог, когда ему мешали проводить занятия. А потасовка возле двери учебного класса явно не способствовала усвоению материала юными неофитами.

Постоянно оглядываясь, Аластор прошел мимо Лонгербанда и вскоре скрылся за тем же поворотом, что и его подружка.

Проводив Адепта взглядом, преподаватель обратился ко мне:

— Живот прихватило, значит?

Я пожал плечами, мол — понимайте, как хотите.

— Слышал о вчерашнем происшествии, Дангар. Ты как?

— Нормально.

— Люблю, когда языком лишний раз не треплют, — усмехнулся Лонгербанд в свои рыжие усы, — Значит, огненные шары?

— И огромная сосулька, — кивнул я.

— Обсудить не хочешь? У меня там трое учеников, которые еще пару часов потратят на одну только грань каркаса нового заклинания. Времени полно.

— Простите, мессир, у меня очень много дел сегодня. Если вы не против, мы могли бы встретиться завтра?

Он кивнул, и ничего не ответив, вернулся в свой кабинет. Я же отправился к себе в квартиру. Благодаря сну бушующая во мне ярость слегка улеглась (встреча с Аластором не в счет), и сейчас стоило тщательно обдумать произошедшее накануне. Впрочем, надолго меня не хватило. Работа не шла, а для концентрации я был все еще слишком возбужден. Поэтому, послонявшись из угла в угол, и убив таким образом несколько часов, я отправился к Сандро, надеясь разузнать то, что они выбили из беранга.

Но ждало меня только лишь разочарование. Оказалось, что стражники не стали допрашивать бродягу сразу, а сунули его в одиночную камеру, предварительно осмотрев и обработав ожоги. Как мне объяснили — ждали, пока на работу придет следователь, который и занимается подобными вопросами. Вот только, когда тот заявился в участок (ближе к обеду), беранг был уже мертв. И умер он не от нанесенных мною травм, а по каким-то неясным причинам.

Тело отправили местному трупорезу, но меня это уже совсем не заботило. Сложив два и два, я тысячу раз проклял свою горячность. Уверен, это было дело рук Аластора. Зря, ой как зря, я наехал на него в коридоре академии… Подарил ублюдку несколько часов, которыми, надо отдать должное, он воспользовался с умом — просто убрал свидетеля.

Не знаю, как он это сделал, но в том, что беранг умер с чужой помощью, я был уверен. А еще каким-то образом к вечеру уже вся академия знала о том, что на меня напали пять человек. И в живых не осталось никого. Ко мне послали Таскара и вызвали к ректору. Пришлось заново рассказывать о случившемся в присутствии человека из магистрата. Я выложил все, как было, но теперь не стал упоминать о своих подозрениях. А смысл? О том, что мне рассказал беранг, знал я, Сандро и Кальвана, и никто из нас теперь не сможет доказать связь Аластора с этими убийцами.

Чиновник записал показания (одной из моих ручек, между прочим) и, посоветовав не переживать, удалился. Рошан предположил, что это возможные конкуренты решили устранить меня, и пришлось вяло согласиться с ним — бездоказательно обвинять одного из студентов академии с моей стороны было бы глупо. Поэтому я решил разобраться сам. Вот только пока не знал — как именно.

За следующие несколько дней ничего путного в голову мне таки и не пришло. Я раз за разом прокручивал варианты, и почти все время торчал в своей квартире. Риена, услышав о нападении, прибежала ко мне в слезах, и пришлось ее успокаивать. Я заверил девушку, что наверняка это были происки конкурентов, и пообещал быть более осторожным. Хотя сам слегка переживал и за нее.

Мне также было интересно, что именно сподвигло Аластора на такое действие? Да, мы не были друзьями, но и врагами друг друга не считали. Или я ошибаюсь? Понимаю, что он наверняка недолюбливал меня из-за стремительных успехов, но черт побери… Убивать человека только из-за зависти?! Впрочем, не стоило забывать, что этот мир очень сильно отличался от нашего. В том числе — в плане менталитета жителей.