Никакие это были не существа — обычные люди в звериных шкурах и жутких берестяных масках. Мой болт прибил такую к черепу человека словно гвоздь, разворотив тому половину лица. Рядом с убитым валялся тот, которому гном с нашей телеги отрубил кисть. Вокруг него все было залито кровью. Еще неподалеку валялись трое, напоминающие, скорее, кровавую кашу, нежели людей. Запах стоял такой, что я все-таки не выдержал, и меня вырвало. Проблевавшьсь, я прислонился к телеге и вытер рот рукавом своей рубахи, посмотрел на подошедшего ко мне гнома. Он, улыбаясь, хлопнул меня своей мозолистой ладонью чуть выше локтя, и направился дальше. Тяжело дыша, я выпрямился. Сегодня я первый раз в жизни убил человека. Убил, даже не задумываясь…

Покидали мы узкую ложбину в спешке. Захватили с собой несколько трупов нападавших, чтобы предъявить их префекту местного округа, наших погибших спутников — и продолжили путь. Обирать разбойников никто не собирался, да и задерживаться в этом месте никому не хотелось.

Когда болота Венги уже остались позади, Хаггар, покинувший свою телегу, позвал меня с собой и подошел к Кадруну, а затем поклонился ему.

— Спасибо вам, почтенный. Если бы не твои воины… А. да что там, — он махнул рукой, — И прошу прощения. За то, что сомневался в вашей доблести.

Гном, выслушав мой перевод, удивленно крякнул и протянул главе обоза руку. Тот с радостью ее пожал, и предложил выпить самогона. Кадрун отказываться не стал, и через некоторое время мы втроем изрядно набрались крепкой выпивки за ничего не значащими разговорами.

А уже к вечеру наш обоз добрался до ближайшей крепости, название которой я так и не запомнил — к моменту приезда у меня глаза были собраны в кучу, и я едва держался на ногах. Единственное, что мне запомнилось — как Хаггар рассказывает коменданту о произошедшем. Кстати, внутрь крепости всех нас не пустили — лишь раненных, которых было около пятнадцати — так что мы встали биваком под каменными стенами, и наконец-то смогли как следует отдохнуть. Я с трудом проглотил несколько ложек густой каши из общего котла, и отправился спать, завернувшись в свое одеяло прямо под телегой. Но положить перед этим кинжал рядом с собой я все же не забыл. Спать с оружием под рукой уже вошло у меня в привычку.

Глава 13

Подъезжая к Риноре, я благодарил судьбу за то, что остаток пути мне удалось преодолеть безо всяких приключений. После болот Венги со мной, тьфу-тьфу-тьфу, не произошло ничего, что могло бы угрожать жизни. Правда, пришлось замедлиться, ведь до ближайшего города я добирался с обозом Хаггара. Моего коня, как я уже говорил, подстрелили. Хорошо, что даже пребывая после боя в «затуманенном» состоянии я догадался снять с мертвого животного седло, сумки и упряжь, иначе пришлось бы потратиться еще сильнее.

Как бы мне не хотелось разменивать золотой, а сделать это пришлось. Правда, в этот раз проблем не возникло — в Кольстенхайме я быстро нашел менялу, и даже не позволил ему меня обвесить — получил чуть больше серебра, чем в Корневище. И с покупкой коня все прошло гладко. Я, конечно, специалистом не был, зато попросил Хаггара помочь мне в этом нелегком выборе. И он без проблем согласился — все-таки, частично именно благодаря мне гномы присоединились к его обозу. А без них всех нас, с большой долей вероятности, ждала бы бесславная кончина в этих чертовых болотах.

Сами гномы, кстати, собирались продолжать свой путь с обозом довольно долго, но расстались мы именно в Кольстенхайме. Мне нужно было ехать дальше на запад, а обоз свернули на северный тракт. Попрощались мы достаточно тепло и, проведя на постоялом дворе «Золотой гусь» (понятие не имею, откуда хозяин выдумал это название) еще пару дней, я тоже покинул это гостеприимное место.

Как бы там ни было, к предпоследнему летнему месяцу я добрался до пункта своего назначения. В глаза мне сразу бросилась масса отличий от тех поселений, где мне довелось побывать. Конечно, я и раньше обращал внимание на то, что чем дальше на запад я продвигался — тем цивилизованнее жили люди. Но возле Риноры это было выражено гораздо более явно.

Дороги здесь поддерживались в прекрасном состоянии — однажды я стал свидетелем, как пятеро рабочих меняют растрескавшуюся дорожную плиту, площадью в несколько квадратных метров. Использовали они при этом двухблочную систему катушек, хитро закрепленную на здоровенную телегу. Усилий при погрузке мужики прилагали самый минимум.

Также я впервые увидел транспорт местной аристократии — кареты. Они здесь были самые разнообразные — большие, маленькие, с наглухо зашторенными окнами и без верха. Двуколки, фаэтоны, коляски, кабриолеты, дормезы (в которых можно было запросто завалиться спать — настолько просторными они были) — разнообразия хватало. Мне кажется, пока я не встречал двух одинаковых экипажей.