Так я узнал, что у хозяев, приютивших меня, есть сын. Правда, разговор о нем Скел поддержать отказался. Уже позже, когда мы с Розанной кормили сунков (тех самых кур, которых я приметил ранее), она призналась, что их сын поругался с отцом, когда вырос. Мальчик хотел отправиться на войну, чтобы «освободить Вольные земли от захватчиков». Розанна не знала, откуда у ее сына возникло такое желание. Подозреваю, что пацан, оказавшись оторванным от общества и какой бы там ни было цивилизации, просто хотел выбраться в мир, когда повзрослел. Пубертатный период, опять же…

Как бы там ни было, не получив одобрения отца, мальчишка увел из конюшни лошадь и ускакал к ближайшему городу, в котором находился вербовочный пункт. С того времени прошло уже три местных года. Парень, по словам Розанны, вырос и дослужился до офицерского звания. Он регулярно отправлял письма в ближайшую к лесному хутору деревню, и небольшие деньги для родителей. А Скел, со временем слегка остывший, забирал послания, когда оказывался там, и писал ответы сыну.

Могу понять, почему паренек сбежал — спустя несколько недель я и сам взвыл от тоски. Развлечений здесь не было абсолютно никаких — только работа, работа, и еще раз — работа. Нет, я не жаловался, и сполна хотел отплатить людям, которые спасли мою жизнь. Но при этом прекрасно понимал — вечно так продолжаться не будет. Да и как я уже говорил — мне очень быстро приедалось однообразие, а здесь его было в избытке. Ну и провести остаток жизни в диком лесу, где единственные собеседники — уже немолодая пара, тоже так себе перспектива. По крайней мере, для меня. Даже несмотря на все те теплые чувства, которыми я проникся к своим спасителям.

Наверное, они это понимали по моим глазам. С того момента как Розанна выловила меня, прошло уже пятнадцать недель. По земным меркам — три с половиной месяца. Признаюсь честно, до определенного момента я не обращал на прошедшие дни особого внимания — поначалу приходил в себя и очень много спал. Потом радовался возможности заняться хоть чем-то и ударился в крестьянский быт. Но как только начались затяжные дожди (по словам Скела, это происходило дважды за лето, которое здесь было гораздо длиннее того, к какому я привык) — я чуть было не рехнулся.

Сидеть в доме пришлось полторы недели, покидая его только для того, чтобы накормить животных да сходить в туалет. Ни о какой работе на деляне, в поле, огороде или лесу и речи не было — непрекращающийся поток воды неторопливо падал с неба, даже не думая останавливаться. Я весь извелся от безделья, и даже рассказы Скела меня уже не радовали.

Конечно, за это время я узнал много нового и интересного. Например, что в этом мире есть магия. Ничуть не удивительно, но по словам крестьянина, она тут была уделом избранных. Мало того, что нужен особый дар, чтобы ее использовать — так еще и обучение было делом ох каким непростым. Конкретно Скел ничего рассказать не мог, но поведал интересную историю, из которой я смог сделать кое-какие выводы.

Мужчина рассказал, что пока служил в армии, к ним в полк как-то раз прислали мага, недавно закончившего обучение. По его словам, тот умел плести всего несколько самых простых заклятий. И хотя поначалу всех удивляло и воодушевляло его умение зажечь костер с помощью одного лишь взгляда, буквально в третьей стычке с наемниками Аластонского королевства маг не смог остановить арбалетный болт, пробивший ему легкое. Вроде бы паренька удалось спасти, но потом Скел его уже не видел, и к магии сформировал довольно предвзятое отношение — как к бесполезной вещи.

К моменту, как перестал идти дождь, Скел проговорился мне о том, что скоро собирается поехать в ближайшую деревню и спросил — не желаю ли я составить ему компанию? Разумеется, это предложение меня очень воодушевило, и я с радостью согласился. Когда еще доведется развеяться и разведать обстановку вокруг? Да и проще будет составить хотя бы примерный план дальнейших действий, когда станет понятно — чего ждать от этого мира?

По словам Скела, сразу после первого (и очень короткого «сезона дождей») в деревушке под интересным названием Корневище будет проходить традиционная ярмарка (опять же — одна из двух за длинное лето). Там он собирался продать излишки сушеных ягод, грибов, кое-какие шкуры, а взамен — прикупить необходимые вещи, которыми сам обеспечить себя не мог. Погода стояла прекрасная — ярко светило солнце и дул теплый южный ветерок. Так что, подождав пару дней, пока подсохнет дорога и лес, мы загрузили добро на продажу в телегу, запрягли в нее смирную кобылу и, попрощавшись с Розанной, отправились в путь.

Глава 6

До Корневища мы добирались целых три дня. Три дня в дороге, чтобы преодолеть каких-то несчастных шестьдесят километров (я мысленно перевел количество лиг, которые мне назвал Скел)! По не самой дружелюбной местности, хочу заметить.