Читаем Ученик полностью

— Знаю эту братию. Неприятные они. Слоняюся по холмам, творят что вздумается. Управы на них никакой. Слава богам, обходят наш медвежий угол стороной, — ответил он, несказанно обрадовав меня этими словами. Медвежий угол, значит? Это хорошо. Значит, есть шанс, что здесь меня тут не найдут. А в том, что наемники попытаются это сделать, я почему-то был уверен.

— Но все-таки — даже если ты имени не помнишь — надо же как-то тебя называть? — задумался мужчина, — Буду просто называть тебя «парень», пока не вспомнишь имя, идет? Или пока не выберешь себе новое.

— Идет, — вздохнул я. Отлично, значит, в очередной раз повторять байку о том, что я пришелец из другого мира не придется. И то хорошо, — Долго я у вас лежу?

— Да почитай полторы недели уже.

Так-так. Значит, в беспамятстве я провалялся десть-одиннадцать дней. Это долго, очень долго. Интересно, как далеко меня унесла река?

— Не сочти за труд, хозяин, — я старался подбирать такие слова, которые не выдали бы все мои странности. Спасибо куче книг, прочитанных в детстве, — Расскажи, где я очутился, и как ты меня нашел? И спасибо, за то, что спас, — добавил спохватившись.

Скел улыбнулся и кивнул.

— Погоди, парень. Сначала жену позову, познакомитесь. Это она тебя нашла, ее и поблагодаришь заодно. Да и поесть тебе не помешает, думаю.

В ответ на это мой желудок заурчал, соглашаясь с гостеприимным хозяином. Он усмехнулся в бороду и вышел за дверь. Там послышались голоса. Вернулся Скел не один — с той самой женщиной, которую я уже видел.

— Это Розанна, — представил он ее мне. Женщина улыбнулась, и я улыбнулся в ответ.

— Скел сказал, что это вы меня нашли. Спасибо за то, что спасли, — поблагодарил я ее. Женщина (тоже немолодая) слегка зарумянилась.

— Да что уж там, каждый бы так поступил. Я рада, что ты очнулся. Как…

— Память ему отшибло, — перебил ее муж, — Не помнит парень, как его зовут. Ладно, хоть говорить не разучился. Но языками потом чесать будем. Накрывай на стол, жена, гость наш проголодался.

Женщина кивнула и поспешила к печке. Я попытался было встать, но Скел не дал мне этого сделать.

— Эй, эй, ты куда собрался?! — Изумился он, удерживая меня на нарах, — Лежи, миску тебе Розанна принесет! Ишь, какой прыткий! У тебя несколько ребер сломаны, и рука разбухла как у мертвяка. Я не лекарь, но сделал что смог. Завтра будем менять повязки, проверим, как там и что. А пока не дергайся, нельзя тебе двигаться.

Я с сожалением откинулся на тюфяк, набитый соломой (он тут был, видимо, вместо подушки) и не стал спорить. Да и незачем этого было делать — впервые с тех пор, как я очнулся в лесу, меня не терзало чувство опасности. Розанна принесла мне деревянную миску с едой — это была жиденькая рыбная похлебка с пахучими травами. Еда очень напоминала любимую мной уху, и я хотел расправиться с ней как можно быстрее, но Скел меня остановил, скормив всего несколько ложек. Через некоторое время я поел еще немного. Только к вечеру несчастная тарелка опустела, а был по настоящему счастлив.

Потом мужчина достал из сундука пузатую баклагу, сделанную из какого-то овоща, и предложил мне. Я не стал отказываться, и сделал скупой глоток. В баклаге оказался крепчайший самогон — такой, что у меня аж глаза заслезились, но я не удержался, и глотнул еще. Скел уважительно крякнул и тоже отпил из самодельной фляжки.

— И все же, — спросил я, возвращая Розанне миску, — расскажите, как вы меня нашли? И где я нахожусь?

— Да что тут рассказывать, — всплеснула руками хозяйка, — Я на речке была, с корзиной белья, портки мужнины стирала…

— Ну ты еще расскажи, сколько раз я в отхожее место хожу, — заворчал тот, но она досадливо махнула на него рукой.

— Отстань. Так что я говорю — стирала белье в речке. Вдруг гляжу — бревно плывет, да с каким-то наростом будто. А как ближе его течение поднесло, увидела — не нарост это никакой, а человек повис, и без сил болтается! Ну я уж испугалась! Подумала — всё, мертвяк! А как ближе тебя поднесло — вижу, кашляешь. Ну я уж не долго думала, прыгнула в воду, доплыла до этого бревна и оттолкала вместе с тобой к берегу. Вытянула в камыши, и бегом за мужем. Ну и вид у тебя был, парень! — вздохнула она, — Одно ребро торчит, кровь сочится отовсюду, руки-ноги холодные, а правая рука так вообще вывернута не пойми как. Ну, думаю — не жилец. Но нет, муж тебя домой притащил, на стол положил и давай штопать да вправлять, бинтовать. Видно, долго ты проплыл, парень, изрядно тебя помотало. Все тело — один большой синяк. Поди, на порогах побывал.

— На порогах? — переспросил я.

— Ну да, — похлопала она глазами, — лигах в двадцати к северо-западу они начинаются. Муж так и сказал — побило тебя о камни.

— Лигах в двадцати… — задумчиво протянул я.

— Что, и что такое «лига» забыл? — спросил Скел.

— Не знаю, — я помотал головой. Если я правильно помнил, лига — это чуть меньше пяти километров (по земным меркам, разумеется). Но может быть, тут другая мера измерений? Я решил прояснить сразу хотя бы этот вопрос, — В днях пути это сколько отсюда? На лошади, по прямой?