Читаем Учебник рисования полностью

— Да, — согласился Луговой, — действительно, было. Кое-кого мы, за ненадобностью, ликвидировали. Кого-то прибили по ошибке — страна-то большая, Борис Кириллович, ошибиться легко. Но большинство просто исчезло само по себе, без посторонних вмешательств: мимикрировало большинство. Кто сбежал, кто скурвился, кто спился, а кто подался в менеджеры среднего звена. Интеллигенции прежней больше нет. Адвоката у народа больше нет. Сформировалась новая интеллигенция. Другая. Еще не изученный вид, уникальный гибрид. Адвоката скрестили со спекулянтом — свою речь в защиту обвиняемого он норовит продать суду, а сам состоит на зарплате у прокурора. Интересный субъект получился. Итак, ваша честь, я повторю свой протест. Борис Кириллович Кузин сформировался задолго до встречи со мной — сформировался под влиянием книг, верований и убеждений, над которыми я не властен. Борис Кириллович — продукт истории, вполне сложившийся социальный тип: влияние на него оказать трудно.