Читаем Учеба до гроба полностью

Единственная надежда была на сестру, которая явно что-то затевала в свете визита соперницы. Мне лично уже стало жалко несчастную девушку, против которой я ничего не имела. Напротив, чем добрее в последующие дни будет Смерть, тем лучше мне.

Вообще, это идиотский способ заставить парня ухаживать за девушкой, посадив за столом такую красотку, как Лора. Ибо Рик будет смотреть только на нее, меня он даже не заметит. А еще зальет слюнями горячее, что явно обидит маму.

Может, не все потеряно? Может, Рик и впрямь весь ужин будет пялиться на грудь Лоры? Или Фели в своем стремлении извести соперницу сильно напугает парня возможностью породниться, и тот сбежит.

– Джули, как дела с хрусталем? – прокричала с кухни мама.

– Хрусталь хрустит! – бодро отрапортовала я. – Шучу, блестит. И даже светится… слушай, может, он радиоактивный?

Мама многозначительно промолчала, выглянув из кухни и оценив мои старания.

– Теперь я могу пойти в свою комнату?

– Только затем, чтобы там убраться. Тебе еще окна мыть. Фели, не волынь!

Вот зачем мне убираться у себя? Туда гости точно не пойдут. По крайней мере, я слабо себе представляла, как магистр Смерть заинтересованно рассматривает мою коллекцию мягких хомяков.

Я заглянула на кухню, откуда доносились обалденные запахи и еще более обалденная ругань. В который раз убеждаюсь в мудрости смертных, сказавших, что хозяйка на кухне должна быть одна.

Мама носилась от стола к плите, нарезая овощи и сервируя стол, а одновременно ругалась с бабушкой, которая давала советы, как правильнее нарезать и сервировать.

– Зачем тебе еще одно горячее? Лора обещала принести свою фирменную запеканку.

– Лучше бы она обещала остаться и помыть посуду, – активно орудуя губкой, пробормотала Фели, с самого утра приставленная к мойке.

Удовольствие от всего происходящего испытывала только бабушка. Она сидела, закинув ноги на подоконник, попивала коньяк, оставленный мамой для пропитки коржей торта, и изредка делала выпад мечом, чтобы нарезать себе лимончик. Ну и, конечно, учила маму уму-разуму. Не самое верное решение, учитывая количество колюще-режущих предметов под рукой у мамы. Впрочем, у бабули ведь имелся меч.

Я уже хотела по-тихому исчезнуть, как свиток нагрелся, сигнализируя, что пришло сообщение.

«Поддатая ведьма еще в доме?» – почерком папы показал сообщение свиток.

Видно, папуля решил отсидеться в кабинете до ужина, но кушать захотелось раньше. А теперь он опасается показываться на кухне, и мне придется тащить ему перекус.

– Фели, покорми Цербера! – закидывая на тарелку пару бутербродов и наливая сок в бокал, отдала распоряжение сестре.

– Накорми сама!

– Я занята!

У меня еще теплилась надежда прекратить весь этот фарс с женихом, а папа для этого должен был быть добрым, а иначе говоря – сытым и довольным.

Увы, моим чаяниям поговорить с отцом не суждено было сбыться, дверь отцовского кабинета приоткрылась ровно на расстояние, которого хватило для тарелки, и снова захлопнулась.

Выругавшись, отправилась в свою комнату изображать уборку.

Попинав от злости пару подушек, я слегка успокоилась. Сейчас не средневековье, силком меня к жрецу не потащат. Максимум погрозят лишить финансовой поддержки, если откажусь. Мрачно ухмыльнулась, глядя на свою шкатулку с украшениями. Напугали, в крайнем случае что продать у меня есть. Смертные дюже любят золото, даже в книге говорится: «Люди гибнут за металл». Сдам свой металлолом и рвану в мир смертных. Как уже упоминалось, Харон не против левого заработка. Но прятать золото на черный день надо уже сейчас. Отец не дурак, он вполне может лишить меня доступа к ценностям. Окрыленная этой идеей, я кинулась к комоду и, достав из шкатулки булавку, нанизала на нее тройку колец. Остальное дело техники, прикрепить булавку с грузом к подкладке балахона. Уф, теперь можно перевести дух. Хотя я слабо верила, что меня выгонят из дома и не потребуют вернуться не позже десяти.

Остаток дня я провела, приводя в порядок себя.

Ближе к вечеру, пережив битву за плойку с сестрой, битву с мамой за макияж и битву с папой за длину юбки, я топталась в холле. Папа, стоящий рядом, периодически морщился, когда взгляд его цеплял мое платье. То, что я не горю желанием дружить с Риком, не значит, что надену балахон и буду злобной черненькой букой на всеобщем празднике. А что это праздник, я не сомневалась – Смерть наверняка привел на ужин невесту.

И вообще, я в детстве цирк любила, а Фели и невеста Смерти – тот еще цирк.

Первым пришел Война. Как воспитанный мужчина, принес маме и бабушке цветы, мне конфеты, а вот с Фели прогадал: подарил ей симпатичную плюшевую смерть с огромными зелеными глазами. Сестричка тут же попыталась подманить ею собаку, но я пожалела игрушку и отняла, нечего Церберу всякий синтепон скармливать.

Голод с сыном пришли минута в минуту. Отец семейства подтолкнул сына ко мне, явно с задумкой, чтобы тот поцеловал мне руку. Я пожалела, что мой крем для рук с ароматом яблок, а не кайенского перца, а то что-то надолго он к моей лапке прилип.