Читаем Убить Рыбку Джонса полностью

Гримшо дернул ушами, удивление нарисовалось на его уродливой морде. Он перевел взгляд от миссис Джонс к блокноту, затем опять уставился на женщину. Его традиционные заметки тут не подходили. Наконец, поборов внутренние сомнения, он написал: «Сохраняет чувство собственного достоинства перед лицом несчастья». Перечитав написанное, демон удовлетворенно кивнул. Формулировка была точная и вдобавок вносила приятное разнообразие. Лампвик будет недоволен, но Гримшо считал, что в его деле нужно быть честным.

К этому времени лицо Джона приобрело цвет старых кухонных тряпок. Лишенный дара речи, он молча кивал.

— Мы, конечно, свяжемся с вашей компанией, — продолжала Сьюзан. — Тем временем, полагаю, я не могу войти… слово «внутрь» тут не совсем подходит, все же… — Ее голос ослаб, она сделала над собой усилие и продолжила: — Я хочу сказать, еще можно что-то спасти… в уцелевшей части дома?

Рыбка выпрямился над обломками и посмотрел на маму. Она заметила его взгляд и вздохнула, когда тот коротко мотнул головой.

Джон был в агонии:

— М-м… Понимаете…

— Полагаю, слишком опасно туда идти. Даже если и можно что-то спасти.

Джон молча кивнул, хотя Сьюзан обращалась по большей части к сыну.

— Я так и думала. Что ж, тогда нам придется обойтись и так.

Толпа роптала. Некоторые зрители потихоньку расходились, пряча виноватые взгляды. С большим старанием Гримшо вывел: «Держится БЛАГОРОДНО». Он написал «благородно» заглавными буквами, потому что ему нравились заглавные буквы. Ему казалось, что они придают стиль.

— Куда вы пойдете? — спросил Рей.

Сьюзан выпрямилась.

— К моей сестре, — сказала она, — поживем у Марши.

Пораженный, Гримшо дописал: «и с МУЖЕСТВОМ» и подчеркнул. Он не привык к такому поведению Страдальцев. Не говоря о том, что Гримшо уже повстречался с Маршей и решил, что Джонсов не ждет ничего хорошего. То есть пока Гримшо их не убьет.

К этому времени толпа рассосалась, осталась парочка бесчувственных любителей чужих бед, способных без зазрения совести влезть в чужую жизнь, лишь бы посмотреть на хорошую трагедию. Джон говорил по телефону с офисом, разговор явно затягивался, и Рей уговаривал Сьюзан перевести у него дух прежде, чем она поедет к сестре.

Сьюзан помотала головой:

— Спасибо, Рей, но мы лучше сразу поедем к Марше.

Пока они говорили. Рыбка в последний раз осмотрел руины. На этот раз что-то привлекло его взгляд, что-то яркое, чего он не замечал раньше, выделялось среди обломков. Он понять не мог, как не заметил предмет раньше, он торчал наружу под самым его носом.

Мальчик наклонился и поднял его. Это была его любимая книга, та, в которой говорилось о девочке, лишившейся своей прежней жизни. За исключением грязи и помятой обложки, книга была в хорошем состоянии. Он сунул ее в задний карман брюк. Затем он посмотрел на руины своего дома и, ощущая какую-то пустоту в груди, мысленно попрощался с прошлым. Без предупреждения закончилась целая глава в его жизни. Это значило, что начинается новая глава. Рыбка подозревал, что она будет не самой размеренной.

Совершив ритуал прощания, мальчик поспешил к маме.

— Тогда я вас отвезу хотя бы — предложил Рей. — Тебе незачем после такого шока думать о транспорте.

Сьюзан стояла в нерешительности. Рыбка выступил вперед и, посмотрев Рею в глаза, решительно кивнул. Это был идеальный вариант. Их гараж и съезд на дорогу преграждали груды кирпича, Сьюзан еще не полностью оправилась от шока, а поездка к Марше общественным транспортом включала электричку. Рыбке это совсем не подходило, потому что тогда пришлось бы сталкиваться с шепотами, которые любили темноту и предпочитали обитать на чердаках, в подвалах, линиях телефонной связи и железнодорожных туннелях. Шепоты — эха того, что люди зарывали глубоко в себе, самые темные стороны подсознания, — вещи, в которых человек скорее умрет, чем признается самому себе, не говоря уже об окружающих. Раз в головах владельцев им места не было, шепотам приходилось искать прибежище на стороне. Сегодня Рыбке точно не хотелось иметь с ними дело.

Сьюзан поняла намерения сына.

— Спасибо тебе, Рей, — сказала она благодарно, ее голос дрожал.

Рыбка сдавил мамину руку, и она пожала его руку в ответ и слабо, но обнадеживающе улыбнулась. От Рыбки не укрылась тревога в ее глазах, они потемнели и стали темно-серого цвета, как бывало, когда она грустила. Мальчик твердо посмотрел ей в глаза. Улыбка Сьюзан стала шире, и, самое главное, ее глаза посветлели.

— Ты прав, — сказала она. — Все будет хорошо!

К этому времени Рей уже выехал из гаража и стоял наготове. Сьюзан села вперед, а Рыбка забрался на заднее сиденье. Было странное ощущение, как будто они отправляются в дальнее путешествие, но забыли взять с собой багаж. Когда они отдалялись от дома, Рыбка обернулся и посмотрел в заднее окно машины. Он подумал, что всякий решил бы, что он хочет в последний раз взглянуть на свой дом, но Рыбка смотрел не на него. Он смотрел на почтовую тумбу.

Демон, сидевший на ней все это время, исчез.