Читаем Убить Рыбку Джонса полностью

— Но Страдалец Вимбла все еще жив потому, что Вимбл не может как следует разглядеть будущее. Его собратья считают, что бедняга приносит несчастья. А в твоем случае проблема в Предназначении мальчика, ты здесь ни при чем.

Все было не так, Гримшо это понимал. Все будут над ним глумиться и смотреть на него сверху вниз. Они и без того так делали, а теперь у них появился повод. Добавить к несгибаемому Выжившему потерю хронометра, и Гримшо обречен пребывать в самом низу иерархии демонов проклятия много лет. Вполне может быть, что всегда. Бессмысленно надеяться на искупление. Демоны проклятия не умеют прощать.

К Гримшо закралось подозрение, что Тан нашел его не для того, чтобы поддержать, а чтобы позлорадствовать.

— Подходите, не стесняйтесь! — пробубнил он себе под нос. — Полюбуйтесь на самого беспомощного демона за всю историю!

— Прости, ты что-то сказал?

Помахав ушами, Гримшо проворчал:

— Так зачем ты прикончил своего самого последнего Страдальца? Очевидно, что, раз не осталось никого из дома Омбреев, имя твоего Создателя будет забыто и, уж конечно, никто не высечет его имя среди имен предков.

Тан не вздрогнул. Если в долговязом теле возникло какое-то напряжение, то Гримшо его не заметил.

— Ты знаешь, что ждет демона проклятия, когда проклятие исполнено? — спросил Тан с невозмутимым спокойствием. — Все мы знаем, что Создатель, будучи душой человека, встречается с Тем, Что Ждет. А что ждет Воплощение проклятия? Ммм?

Гримшо почесал в затылке. Он действительно никогда об этом не задумывался, но из Сети он знал, что отслужившие демоны проклятия исчезали из Лимба.

— Они прекращают свое существование, — произнес Тан. — Испаряются. Потухают, подобно огоньку свечи. Не обладая бессмертной душой, они не могут жить, лишившись цели. Понимаешь?

— Но тебя это не касается?

— Нет. Так как мое проклятие никогда не будет исполнено, я буду жить всегда.

В Лимбе, добавил про себя Гримшо, но промолчал. Он подумал, не заблуждался ли Тан по поводу прекращения существования, как он заблуждался по поводу Благородных Людей.

Тан вытянул руки и встряхнулся, его черная мантия колыхнулась в неподвижном воздухе Лимба.

— Я покину тебя, чтобы ты мог заняться поисками выхода. Если это вообще возможно, когда пал так низко. — В его голосе послышалась резкость, небольшой укол, быть может, в отместку за вопросы, которые задал Гримшо.

— Ладно, — кротко ответил Гримшо, надеясь, что не слишком разозлил Тана. Он нуждался в друзьях.

— Буду следить за тобой в Актах и Фактах, — сказал Тан своим обычным голосом. — Встретимся позже, когда вернешь себе хронометр. Тогда и обсудим твои дальнейшие действия.

— Спасибо, — сказал Гримшо, но Тан уже исчез.

* * *

В Реальном Мире Рыбка продолжал свой путь, и ему начало казаться, что он бежит уже целую вечность, хотя была только середина утра, прошло меньше четырех часов с момента несчастного случая с космическим мусором, из-за которого его маму забрали в больницу, а он чудом избежал смерти. Ему удалось поспать немного ночью, когда они ехали в машине, но всю дорогу ему снились тревожные, беспокойные сны, и теперь он чувствовал себя совершенно разбитым. Мальчику то и дело вспоминались ужасные слова демона и его страшные злобные глаза, из-за чего его охватывал холод и страх. Никогда еще Рыбка не чувствовал себя так одиноко, как сейчас.

Он давно уже оставил городишко позади и продолжал двигаться на север по темной полосе дороги, пролегавшей сквозь поля, холмы и леса. Он пробирался сквозь живые изгороди и колючую проволоку, в то время как мимо проносились машины, своим жужжанием напоминая огромных ос. Рыбка мог поспорить, что никто из водителей его не видел, да и пассажиры вряд ли обращали на него внимания, а если кто и замечал его, он был всего лишь худощавой тенью подростка, околачивающегося среди полей.

Даже если бы кто-нибудь остановился и предложил свою помощь, Рыбка не смог бы придумать какое-то правдоподобное объяснение своему положению, да и что они могли для него сделать? Разве что, не задавая лишних вопросов, отвезти его в Дом Ворона, — конечно, такой вариант был невозможен.

Когда он начинал задыхаться от бега или у него начинало колоть в боку, он замедлялся и переходил на шаг, но большую часть времени бежал трусцой не оглядываясь. Он умирал с голоду, во рту все пересохло от жажды. У него еще оставалось несколько пенсов, и мальчик начал присматриваться, где можно было бы сделать остановку. Где-нибудь, где он смог бы умыться, перекусить, а заодно передохнуть, не привлекая к себе внимания. Хотя он не должен был долго оставаться на одном месте, чтобы демон проклятия не мог его настичь. Далеко не сразу ему повстречался знак с символами ножа и вилки, указывающий на пункт общепита впереди, и еще больше времени прошло, пока он наконец-то добрался до самого места.