— Вот как мы поступим. Мы ответим на два твоих вопроса. На тот, что ты задал, и на тот, что ты
Гримшо вскрикнул, когда внезапно все вокруг завертелось и ему показалось, что почва уходит у него из-под ног. Демон не сразу понял, что Леди сгребла его в охапку и устремилась в небо, вцепившись в пленника своим волнистым хвостом. Гримшо беспомощно болтался вверх тормашками. Он проводил взглядом удалявшийся рюкзак и мотыгу, которые лежали на земле вместе с выпавшим из кармана блокнотом.
Леди немного сбавила скорость и, хихикая, начала летать по спирали, вращая Гримшо по кругу. Демону стало дурно. Ярость принялась кружить вокруг сестры в противоположном направлении. Из-за этого Гримшо стало еще хуже.
— Что ж, мое маленькое третьесортное проклятие умирающего жулика, — ворковала Флейта, летя лицом к лицу с Гримшо. — Коснемся вопроса, который ты задал, позже. Давай сначала займемся вопросом, который ты
Гримшо стошнило. Не очень приятно делать это, когда висишь вверх тормашками. Часть вытекла из носа.
Леди отпустила его. Какое-то время он падал, а затем Ярость подхватила его и понеслась вверх. Земля уменьшалась, церковь Святых Петра и Павла затерялась вдали, они поднимались все выше, взяв курс на северо-восток.
16
Два вопроса
Сестры неслись на такой скорости, что у Гримшо перехватывало дыхание. Земля затерялась вдали, и они летели над плоской и серой ширью лимбовского моря. Флейта визжала под самым его ухом, в то время как Леди тащила демона за собой, хлопая на ветру крыльями подобно флагу, развевающемуся во время шторма. Когда они оказались высоко над открытым морем, Сестры принялись играть демоном в мяч. К этому времени Гримшо беспрерывно орал, и ему было не до вопросов.
— Ой, — сказала Леди, в очередной раз упустив Гримшо.
Флейта, нырнув, поймала демона за ухо. С силой скрутив его, она потрясла Гримшо.
— А-а-а-яй! Больно!
— Вверх тормашками — самое лучшее. Так их больше рвет.
— Прости. — Флейта перебросила его Леди, которая снова подхватила демона за ногу, крепко обвив хвостом его тело.
Она начала описывать небольшие круги вокруг Ярости, напевая себе под нос. Ярость парила и вертелась вокруг своей оси.
— Ну же, пентюх! — радостно крикнула Флейта. Она летела вверх ногами перед Гримшо, ее светящиеся зеленые глаза были всего в дюйме от лица Гримшо. Демон крепко зажмурился, чтобы не видеть ее взгляда. — Какой вопрос ты должен был задать? Что еще волнует тебя последнее время? Попробуй догадаться.
Гримшо не мог сосредоточиться.
— Если ваша работа — помогать нам видеть, почему вы такие злые? — обиженно завопил он.
— Хочешь отвлечь наше внимание? — улыбнулась Флейта, подлетев ближе. — Не выйдет. Мы злые по отношению к Скитальцам, потому что лучше всего человек соображает в минуту, когда готовится к смерти, даже если он уже мертв! А с тобой мы злы, маленький демон, потому что ты мерзкое маленькое создание и заслуживаешь этого!
Желая подкрепить свои слова действием, она протянула к демону руку, но прежде чем успела вонзить в него когти, воспаленный мозг Гримшо уловил связь между ее словами про тревожившие мысли и моментом на горе, когда он начал видеть По Ту Сторону. Он поспешно заговорил, чувствуя подступившую тошноту из-за непрерывного движения по кругу.
— Еще одна вещь, которая меня волнует, — это Благородные Люди. Раньше их не было, но теперь они повсюду.
— Хороший демон, — сказала Флейта, убирая руку. — Вопрос правильный.
Гримшо мысленно облегченно вздохнул. Если он на правильном пути, может быть, будет не так больно.
— Но я решил, что ошибаюсь. Потому что Тан сказал…
— Да что он может знать, — перебила его Ярость, — такое же Воплощение демона, как и ты…
— Он демон первого класса.
— То есть не глупое маленькое животное, которое никак не может убить несовершеннолетнего Страдальца и до сих пор не разобралось почему? — Ярость фыркнула. — Это не меняет того факта, что он такой же тупица, как и вы все.
Где-то над ним захихикала Леди, все еще державшая демона за лодыжку.
— Как там у него? — Она заговорила нарочито зловещим голосом. — Покуда мое имя не будет начертано на могиле предков, все поколения дома Омбреев будет преследовать смерть.
— Честное слово! — визжала Флейта. — Только настоящий болван стал бы убивать
— Никогда? — пробормотал озадаченный Гримшо. Он лично считал, что это отличное проклятие.
Флейта закатила глаза.