Когда Гримшо был только создан, давным-давно, еще во времена королевы Виктории, у него была работка — привести в порядок Литанию Страдальцев. Список был длинный: тут тебе и домовладелица Лампвика, и врач, пытавшийся его лечить, и полицейские, пытавшиеся его арестовать, а также любая любопытная (и незадачливая) Варвара, привлеченная шумом вокруг умирающего Лампвика.

Гримшо давно разобрался со всеми именами в списке и вот уже десятилетиями томился в мире Лимб. Подобно всем демонам проклятий, Гримшо с нетерпением ждал того момента, когда проклятие вновь вступит в силу и у него появятся новые Страдальцы.

Лампвик издал такой нечеловеческий храп, что Гримшо подскочил на месте. Он в упор посмотрел на мертвенное лицо своего Создателя, силясь понять, подглядывает ли тот. Демон лапами оттянул нижнюю губу и показал желтые зубы. Затем поморщился, зажмурил пустоты своих черных глаз, помахал ушами и показал язык.

Полумертвец открыл глаза и сердито посмотрел на демона.

— Не мешало бы проявить побольше уважения, — презрительно сказал он. — Не стоит забывать, что я твой Создатель!

Гримшо сердито зарычал и дернул ушами:

— Видали Создателей получше!

Он глубоко вдохнул и стиснул когти, пытаясь успокоиться. Гримшо ненавидел, что каждый раз, когда он злился или раздражался, его начинало трясти. Иногда дергались только руки и ноги, а иногда и все тело, как будто он петард наелся. Вот он уже начал чувствовать, как нарастает напряжение в конечностях.

— Нечего меня в своих бедах винить, — фыркнул Лампвик.

— А вам нечего так храпеть, — огрызнулся Гримшо. — Как будто я не знаю, что вы не спите. — Его так передернуло, что он чуть не свалился с памятника.

Лампвик откинулся назад, его тонкие губы невольно скривились в самодовольной улыбке. Гримшо стиснул зубы, злясь на себя за то, что выказал раздражение. Теперь Лампвик будет храпеть куда громче. Висящий вдоль надгробия хвост расстроенно свернулся в сложный клубок. Гримшо вздохнул. Лампвик снова начал храпеть. Звук напоминал циркулярную плиту, к которой приделали мегафон. Гримшо исподтишка вглядывался в землю в поисках камешка, чтобы запулить им в раскрытый рот Лампвика. Чем грязнее будет камень, тем лучше.

Мир моргнул.

Лампвик выпрямился и испуганно и пронзительно вскрикнул. Его костлявая оболочка искривилась в мучительной агонии, сжалась в комок и испарилась со звуком вылетевшей из бутылки пробки. Гримшо разинул пасть от удивления и начал дико озираться по сторонам. Кроме исчезновения Создателя, все выглядело по-прежнему.

— Я заклинаю тебя, ПОЯВИСЬ! — заорал бестелесный голос Лампвика, отдаваясь роковым эхом в голове демона.

Гримшо поспешно повертел стрелки хронометра, установив их на нулевую отметку.

— Я заклинаю тебя, ПОШЕВЕЛИВАЙСЯ!

— Иду я! Иду! — Гримшо нажал кнопку отправки — красную, сбоку хронометра.

Если демон проклятия устанавливал хронометр на ноль, он перемещался прямиком к своему Создателю. В мгновение ока Гримшо выкинуло с кладбища и закинуло в центр каменного склепа с аккуратно выложенными гробами. Демон в замешательстве озирался по сторонам.

Лампвик стоял неподалеку и возбужденно размахивал руками:

— Посмотри на это! Ты видишь? Не доходит? Вот БОЛВАН! Идиот! РАСКИНЬ МОЗГАМИ!

Гримшо дернул ушами и проверил показания хронометра.

— Мы все еще в Чиллингдине, — сказал он, — только церковь другая! Святых Петра и Павла — аж на другом конце города!

— Кого волнует, какая церковь! — воскликнул Лампвик. — Главное, что мы были на кладбище, а теперь оказались в склепе. В Реальном Мире меня кто-то выкопал и перенес сюда.

Создатель и его Творение уставились друг на друга.

— Проверь-ка! — прошептал Лампвик, дрожа от предвкушения.

Гримшо нервно полез в карман брюк и достал оттуда блокнот, из которого выглядывал потрепанный лист бумаги. Дрожащими руками он вытащил пожелтевший документ, развернул его и разложил на земле.

В самом верху документа чем-то, очень похожим на кровь, было написано:

На этом запись заканчивалась. Как вдруг…

— Ой! — выдохнул Лампвик, когда на бумаге появились завитки и петли, которые вскоре сложились в буквы, буквы — в имена. Всего их было четыре.

— Четыре!

— А у них еще родственнички будут. Жена, муж, дети. — Гримшо переполнял едва сдерживаемый восторг.

— Матери, отцы, братья, сестры. — Лампвик размахивал руками, его пошатывало от возбуждения. — Столько всего отнять! Еще дома не забудь. И работы. Жизни. Они ведь все живые.

— Ну, это ненадолго, — отозвался Гримшо. Он нетерпеливо размахивал хвостом. — Совсем ненадолго!

— Хе! — ликовал Лампвик, готовый пуститься от радости в пляс. — Так им и надо! Удумали мои останки трогать! Это уж точно называется «потревожить Лампвика»!

Лукавая морда Гримшо расплылась в довольной, жутковатой ухмылке. Наконец у него появилась работа.

2

Ярко-желтый экскаватор

Крепкий мужчина в желтой каске и комбинезоне смерил пронизывающим взглядом краснощекого паренька.