Взгляд человека в капюшоне, пронзительный и полный презрения, перебегал от лица к лицу, с отвращением отмечая покрасневшие от алкоголя носы, тупые стеклянные глаза, слюнявые рты, громко хваставшие недавним походом в очередной бордель.

— Я дал ей половину драхмы, — сообщил низенький гоплит с маленькими, близко посаженными глазами, — но заплати я ей даже сотню талантов, она бы не была так довольна!

— Неудивительно: ты небось был у нее единственным клиентом, — отозвался напарник, похлопав его по плечу.

— Она была такой волосатой, что я принял ее за медведя!

Компания захохотала. В нескольких шагах от них человек в капюшоне наклонил голову, прячась еще старательнее. С собой у него имелся острый нож, а перед глазами вставали картины, как он перерезает кому-нибудь из солдат горло. Может быть, он сделает это, когда кто-нибудь из них пойдет отлить. Подкрасться сзади, ухватить за длинные космы и перерезать шею, как свинье. Он улыбнулся, затем заставил себя глубоко подышать, несмотря на царившую в заведении острую вонь пота и пролитого вина. Мечтать не вредно, но пустые мечтания отвлекают от действительности, а этого он себе позволить не мог.

Один из солдат обежал взглядом зал. Он был пьян, но это не помешало ему обратить внимание на человека в капюшоне, который прятался в тени.

«Почему этот человек надел капюшон в таверне?» — спросил он себя, путаясь в мыслях. Несколько секунд он ошеломленно смотрел на сидящего, и у него возникло странное чувство. Он не видел его глаз, но знал, что их взгляд обращен на него.

И решился подойти.

Человек в капюшоне чувствовал угрозу, но сохранял полнейшее спокойствие. Гоплит сделал неуверенный шаг, а потом еще один.

«Если он попытается сорвать с меня капюшон, придется его убить», — решил неизвестный.

Он наблюдал за продвижением противника. Благодаря своим исключительным способностям он смог бы поймать взгляд солдата и парализовать его. А затем заколоть ножом.

Проблема в том, что в следующую секунду на него бросятся остальные гоплиты.

Он медленно пошевелил правой рукой под туникой, сжимая рукоятку ножа. И был спокоен. В одно мгновение его точный ум наметил идеальный план нападения и изучил все варианты побега, в зависимости от результатов первоначальной атаки. Фактор внезапности давал ему преимущество. Он был уверен, что уложит двоих солдат и достигнет дверей. Доберется ли он до лошади, зависело от степени опьянения остальных гоплитов, а также от того, не столкнется ли он на улице с новыми препятствиями.

Солдат остановился перед столом в углу зала. Прежде чем открыть рот, он моргнул пару раз, пытаясь прояснить зрение.

«Он будет мертв, прежде чем коснется пола», — насторожился таинственный посетитель, уже наметил траекторию, по которой проследует нож. Одним быстрым ударом пробьет челюсть, пронзит голову и рассечет надвое этот ничтожный мозг, пропитанный вином. Его радовала неминуемая смерть гоплита, но он сожалел о последствиях. Весь его план на грани провала из-за того, что он вернулся в Кротон.

Он знал, что это может произойти, и все равно пошел на риск. Мозолистая рука солдата медленно потянулась к его капюшону. Мокрые от вина губы пробурчали что-то невнятное. Человек в капюшоне не мог больше ждать, иначе фактор внезапности будет потерян. Он напряг ноги, готовый сделать стремительный выпад, подобно скорпиону.

Вдруг послышались крики.

Рука солдата застыла в нескольких сантиметрах от капюшона. Потом опустилась. Солдат повернул голову и устремил мутный взгляд на своих товарищей. Они громко приветствовали появление очередной бутыли вина. Гоплит обернулся, забыв о том, что собирался сделать, издал победный крик и бросился к своей чаше прежде чем ее перехватит другой.

Не отводя глаз с солдат и держась в тени, человек в капюшоне скользнул вдоль стены, крепко сжимая под туникой нож. Он беспрепятственно вышел на улицу и пошел восвояси, наклонив голову. Но вскоре остановился, наблюдая за обстановкой. Грязные извилистые улицы бедного квартала изобиловали уголками, где можно спрятаться. Он присел на корточки, притаившись в одном из них, словно нищий или пьяница, и из укрытия принялся следить за входом в таверну.

Вот уже несколько ночей он приходил в Кротон, преследуя свою цель.

Он был уверен, что осуществит ее той же ночью.

Глава 53

8 июня 510 года до н. э

Ариадна дышала полной грудью, наслаждаясь ощущением свободы. Она испытывала волнение всякий раз, когда покидала общину. Сидя верхом на кобыле, она закрыла глаза, подняла лицо и позволила солнцу согреть кожу, в то время как лошадь послушно шагала за маленьким отрядом.

Когда они проезжали мимо гимнасия, несколько атлетов прервали свои упражнения и смотрели им вслед. Отряд Ариадны состоял еще из девяти всадников: Акенон на купленном им великолепном коне, шесть гоплитов и двое слуг.

Прошло пять дней с момента отъезда Пифагора. «Его корабль прибудет в Неаполис сегодня или завтра», — прикинула Ариадна.