Читаем Убить перевертыша полностью

Что-то не вязалось в этом объяснении, а что именно, Сергей никак не мог сообразить. «БМВ» несся с приличной скоростью, стрелка спидометра будто приклеилась к цифре 130. Кондратьев не хотел ничем выделяться в потоке машин. Раз рекомендовано 130, пусть так и будет. Хотя нарушителей рекомендованной на автобане скорости хватало. Их то и дело обгоняли сияющие «Мерседесы», «Фиаты», «Ситроены», «Форды», даже иногда «Лады». Чистая свободная полоса бетона провоцировала давить на газ. Но Кондратьев упрямо держался золотой середины, не гоняясь за теми, кто обходил слева, и не скатываясь вправо. В этом его постоянстве чувствовались спокойствие и уверенность, передававшиеся и Сергею тоже.

За обочинами, то дальше, то ближе, возникали аккуратненькие группы домов, отдельные крестьянские усадьбы, музейно-чистые, будто выставленные напоказ. Сергей уже знал, что деревенская Германия ничем не отличается от городской, и не удивлялся, когда возле заброшенного в поля и горы крестьянского дома ловил глазами зеленую лужайку у крыльца и рыжеволосую куклу, усаженную на травку просто так, для красоты. Но все это проносилось мимо, не вызывая никаких эмоций: голова была занята своими беспокойными мыслями…

— Почему опасно только мне? — спросил он.

— Меня пока что не вычислили. Хотя полной уверенности нет. А тебе надо немедленно менять и документы, и внешность.

Он сунул руку за пазуху и извлек красный загранпаспорт, подал Сергею. Паспорт был на имя какого-то Полянского Павла Ивановича. С фотографии смотрел набычившийся толстячок с усами, показавшийся Сергею знакомым.

— Привыкай, отныне это твой аусвайс.

— Зачем?

— Так безопасней.

Сергей сначала удивился, потом испугался и лишь затем возмутился.

— Тут на фото дебил какой-то. Совсем не похож.

— Похож, похож, приглядись.

— У него же усы.

Кондратьев сунул руку в боковой карман своей необъятной куртки, вынул маленький мягкий конвертик.

— Примерь.

В конверте были накладные черные с легкой рыжинкой усы, в точности такие, как на фото.

— Все-то у вас предусмотрено.

— На том стоим.

Сергей засмеялся.

— Этак вы мне новую жену достанете из кармана.

— Хватит с тебя одной. Да еще Эмка. С ними-то разберись.

Опять нахлынуло сожаление об упущенной возможности пообщаться с Эмкой. Помогала же, рисковала, и с ней так поступить? Сергей обиженно замолчал, но Кондратьев не дал ему предаться печали.

— Теперь о твоей Эмке. Ты сейчас молишься на ее гениальные способности: сумела уговорить упрямца Фогеля. Не хотелось бы тебя разочаровывать, но дело в другом. Фогель отдал архив после того, как узнал об убийстве Клауса.

Сергей дернулся так, что если бы не ремень безопасности, то, наверное, ударился бы головой о лобовое стекло. В первый момент ему показалось, что Кондратьев резко затормозил.

— Как?! — наконец, выговорил он.

— Что «как»? Как я узнал? Ну это, брат, мое дело.

— А может…

— Не может, — прервал его Кондратьев. — Догадки оставим на потом. Уйдешь на пенсию, будешь гадать, что было бы, если бы. Впрочем, похоже, расслабиться даже и на пенсии тебе не дадут…

— Кто?

Кондратьев внимательно посмотрел на него, нервно мотнул головой.

— Я думал, ты грамотный.

Сергей не нашелся что сказать. Стало почему-то холодно в машине, и было жаль Кондратьева, сжигавшего себя эмоциями.

— Ну, как, успокоился? — через некоторое время спросил Кондратьев, и Сергей удивленно посмотрел на него:

— Я-то что…

— Тогда давай о наших баранах. Слушай внимательно. Итак, усы ты приклеишь прямо сейчас. Зеркало к твоим услугам, поворачивай его к себе. Свой паспорт спрячь так, чтобы никто не нашел. Приедешь в Москву, оба паспорта отдашь Мурзину. Остальное — не твоя забота. Позвони ему из Минска или из Смоленска. А поедешь ты на этой самой машине, только номера будут другие. Поведет ее перегонщик. Ты — пассажир, воспользовался попутным транспортом. Понял? Только так, и не иначе. Через полчаса мы будем во Франкфурте, подъедем к железнодорожному вокзалу, и ты позвонишь по телефону, который я тебе дам. Спросишь Колю Каляева, скажешь, что обещанную машину пригнал. Это и есть перегонщик. Приезжает сюда, покупает подержанные машины, перегоняет в Россию, сбывает перекупщикам. Тем и живет. Это его бизнес.

— А документы на машину?

— Документы в порядке. — Кондратьев тем же небрежным жестом достал из внутреннего кармана конверт. — Вот, отдашь. Остальное он знает.

— А если начнет расспрашивать?

— Не начнет. Самое большее — сдерет с тебя сотню-другую за транзит. А может, и не сдерет. Все-таки с пассажиром ехать спокойнее. На дорогах-то шалят, слыхал?

— А вы? — спросил Сергей.

— А я исчезну. С чемоданом, разумеется.

— В Росток?

— Мы и так подзадержались. «Неринга» вот-вот уйдет.

— Какая «Неринга»?

— Судно, на котором будут товары Костика… А ну покажись? повернулся он к Сергею. Оглядел, хмыкнул удовлетворенно: — А говорил — не похож. Не забудь, что ты теперь Павел. Пока светло, изучи паспорт.

Сергей еще посмотрел на фото, взглянул в зеркало и согласился: что-то общее есть.

Что он за человек, Кондратьев, если наперед все знает?..