Читаем Убить перевертыша полностью

Боковым зрением Мурзин увидел поблизости еще одного блюстителя лесопарковой чистоты, без повязки, но с длинным, свернутым в трубочку дамским зонтиком. Второй был явно из тех пенсионеров, которые из-за личных жизненных тягот ненавидят весь белый свет, не деля его на правых и виноватых.

- Извините, приспичило, - сказал Мурзин и встал.

- Если каждый, кому приспичит... - проскрипел пенсионер железом по стеклу.

- Платите штраф! - перебил молодой борец.

- Сколько?

- Сто тысяч!

- Ничего себе... А если бы я... это самое... не донес до леса? Это был бы несчастный случай?

- Предъявите документ!

- Это еще зачем?

- Так полагается. Давайте паспорт.

Подумав, Мурзин достал бумажник. И спохватился.

- Сначала вы предъявите.

Дальше случилось неожиданное: парень ловко выхватил бумажник у него из рук. Почти машинально, как когда-то учили, Мурзин ударил парня по локтевому сгибу, подхватил выпавший из руки бумажник. И в этот момент увидел, что пенсионер, держа зонт вертикально, свинчивает с него белый колпачок.

Это было знакомо, это Мурзин знал: укол зонтиком, и из него можно веревки вить. Но это было из другой оперы, отнюдь не природоохранной.

В прыжке Мурзин ногой выбил зонтик из рук пенсионера, одновременно, подсечкой, опрокинул "пионера" и побежал к стеклянному вестибюлю станции метро.

Ему повезло: у платформы стоял поезд с раскрытыми дверями. Мурзин успел впрыгнуть в вагон и вдруг увидел, что едет в обратную сторону.

Сначала он хотел на следующей же станции пересесть во встречный поезд. Но, подумав, решил не делать этого. "Карманники" на Тверском бульваре, "блюстители чистоты" в лесопарке - для одного дня слишком много, чтобы верить в случайность. За ним охотятся. Может, и за Маковецким, потому и удрал?.. Непонятно, кому и зачем это надо, но факты, как говорится, - вещь упрямая... А если так, то правильно ли будет сейчас ехать во Фрязино, привлекать внимание еще и к Сереге Новикову?..

До Павелецкого вокзала Мурзин добрался не напрямую, с одной пересадкой, а сделал крюк через "Римскую", "Третьяковскую", "Октябрьскую" станции метро. С вокзала позвонил во Фрязино.

- Ты уже приехал? - обрадовался Сергей.

- Уехал.

- Все-то у тебя через это самое...

- Извини, обстановка изменилась. Придется тебе приехать ко мне, в Луговое.

- Когда?

- Лучше завтра же.

- Ничего себе!..

- Срочно надо. Разговор серьезный.

- Без рюмки?

Никогда этот Серега не может без хохмы. Пришлось ответить в тон:

- Какой же серьезный разговор без рюмки.

- Тогда приеду. Уже одеваюсь.

- Штаны не забудь, - засмеялся Мурзин и повесил трубку.

7

В знойный июньский полдень Сергей Новиков сошел с поезда на тихой станции Луговая, постоял на низком перроне, подождал, когда поезд уйдет и длинный ряд торговок, сбежавшихся из окрестных деревень, потеряет к нему интерес как к потенциальному покупателю. И всегда-то он не любил привлекать к себе внимание окружающих, а теперь и подавно. Потому что теперь ехал он хоть и к давнему знакомому своему, вроде даже родственнику, а все же человеку, еще вчера страшно засекреченному. А может, и сегодня. Кто их, секретчиков, разберет.

Новиков огляделся, понял, что ничьего внимания не привлек, и пошел по перрону к приземистому зданию вокзала. Не доходя до белой кирпичной будки общественного туалета, он круто свернул вправо и направился по тропе, ведущей к пыльным зарослям акации. Так он вышел на площадь не со стороны вокзала, а сбоку, где стояли несколько раскаленных на солнце легковушек. Возле первой в этом ряду, опершись задом о капот, скучал совсем юный парнишка и покручивал на пальце связку ключей.

- Поедем, хозяин?

- Мне недалеко.

- Все равно. Надоело тут париться.

В машине было, как в паровозной топке. Сергей первым делом опустил стекло, чем вызвал недовольство шофера.

- Пыли наглотаемся.

- Все лучше, чем изойти потом.

- Сидения выбивать. С ветерком на десять процентов дороже.

- За потерю веса от жары десять процентов скидка, - парировал Сергей.

- Куда прикажете? - весело спросил шофер, не обратив никакого внимания на несговорчивость пассажира.

- Улица генерала Лобова.

Шофер свистнул.

- А говорили недалеко. К ракетчикам?

Сергей промолчал и задумался: чем выдал себя? И решил: не иначе всегдашней своей настороженностью, которая, как утверждал Мурзин, у него прямо на роже написана и из-за которой ему будто бы нельзя доверять никакой секретной работы. "И слава Богу", - отвечал Сергей. "Не зарекайся", грозил Мурзин... А теперь он, наверное, и сам жалеет о принадлежности к разогнанному ведомству. Кто теперь бывшие гэбисты? Никому и не скажешь, кем был да что делал.

Поселок Луговое по площади равнялся доброму городу. Машина, соскочив с асфальта, запрыгала по неровно уложенным плитам бетонки. Справа и слева за редкими шеренгами тополей в отдалении группировались белые панельные дома. Это и была улица генерала Лобова, названная в честь большого здешнего начальника, о котором только и было известно, что он героически погиб при исполнении...