Читаем Убить бога полностью

— Но я знаю Вэя: он упрям как бык.

— На Фенрисе он самый главный в компании Харбанд. Но, — Рисдайк поднял два пальца, — ведь там сейчас боссы, прибывшие из Центра. Вряд ли им улыбается перспектива сгореть вместе с Вэем.

— Слушай, корабль. Я — Саа Ким. — В искаженном динамиком голосе явно слышалась тревога. — Я уполномоченный Харбанда. Чего вы хотите? Назовите свои условия.

— Условия узнаете у тех, кто штурмует купола.

Через минуту на крыше купола, вспыхнул белый огонь. Пилот удовлетворенно потянулся:

— Вот и все. Они сдаются. Этот Саа Ким готов вести переговоры.

Руз хлопнул себя ладонью по колену:

— Отлично сработано! Наш шеф будто всю жизнь только и делал, что брал штурмом шахты!

— Боюсь, — нахмурился Рисдайк, — что в ближайшее время у него еще будет немало трудностей.

Джоктар откинулся на сидении и прищурился.

— Значит, все-таки Саммс…

— Он самый. — Руз поднялся, взмахнул несколько раз затекшими руками и уселся в кресло у стены. — По-моему, Саммс спит и видит себя главным боссом. Но даже в своей банде его положение не слишком прочно: больно уж дурно воняет от этой истории с отрядом Неркса. Наш шеф вряд ли уступит главенство, тогда Саммсу придется вызывать Хогана на поединок. Шансов на победу у него не больше, чем у прутика против вопра. Наш Хоган без нужды не показывает прыти и даже кажется медлительным, но я видел дважды его поединки с претендентами. Он жив — здоров, а те нахалы остались лежать на месте.

— И все же, кто он такой, Хоган? — подался вперед Джоктар.

В голосе Рисдайка юноша услышал лед и металл.

— Запомни, парень. Здесь, на Фенрисе, не спрашивают, кем человек был в другом мире. Тут Хоган торговал в порту, пока его дело не лопнуло. Тогда он ушел в горы.

— По-моему, — вставил Руз, — он не всегда был торговцем или охотником, я это чувствую. Он откуда-то получает самую свежую информацию обо всем, что творится за пределами Фенриса. Вспомните, как и о чем говорил он на Совете. Сдается мне, что за Хоганом стоит очень большой…

— Корабль!

Этот голос узнали все. Рисдайк схватил микрофон:

— Я корабль. Слушаю, шеф.

— Все идет по плану. Сделка заключена, гости на подходе. Встречайте нас у люка.

— Понятно. Сделаем, шеф.

— Интересно, до чего они договорились, — заерзал в кресле Руз. — Сбегаю, узнаю…

— Сиди, — положил ему пилот руку на колено. — Откроешь люк — а там засада…

— Могу я узнать, когда мы полетим к Локи? — не унимался Руз.

— Успокойся, скоро, — пожал плечами Рисдайк.

— Локи… — проворчал Руз. Проклятые планеты… На Фенрисе — холод, на Хеле — несусветная жара, а на Локи — голые камни да вода. Не миры, а сущая преисподняя…

— Ты оказался здесь добровольно.

— Да, но…

— Сюда идут, — оповестил Джоктар, не спускавший глаз с экрана.

Руз посмотрел:

— Да, это шеф с Саммсом и теми двумя. Я пошел открывать люк.

Прочные ремни удерживали Джоктара в узком ложе. Ускорение уже не давило, напротив, его тело норовило всплыть в воздух. Невесомость… Испытывал он ее когда-нибудь прежде? Смутные воспоминания подсказали: да, он уже летал так. Куда?.. Когда?..

Видимо, корабль начал маневр: на тело снова навалилась тяжесть. Юноша старался расслабиться, затем повернул голову.

Рядом лежал Хоган. Глаза его были плотно закрыты, видимо, еще действовал наркотик. Снова к Джоктару пришла та же мысль: он не такой, как другие. На него почти не действуют уколы, после которых все на корабле, кроме пилота, спят и не чувствуют перегрузок.

Он же бодрствовал, но не ощущал неудобств. Ни вибрация корабля, ни узкое ложе, ни даже перегрузки не угнетали его. Эти ощущения, напротив, давали прилив энергии. Быть может, для его организма повышенное давление и тяжесть — не осложнения, а родная стихия?

Перегрузка пошла на убыль. Джоктар освободился от ремней и сел, магнитные подошвы сапог прижались к полу. Он знал: до трапа нужно сделать четыре шага. Точно, вот и ступени. Он не был пилотом, но откуда-то пришло к нему это знание: четыре шага…

Юноша отворил дверь в кабину управления. Рисдайк полулежал в кресле, держа руки на пульте. Хотя кораблем управляли сейчас автоматы, человек обязан быть наготове.

Терранец занял кресло напротив видео. Почти во весь экран висел Фенрис: где серебристый, где темно-голубой. И везде ужасающе холодный…. Таким знали его те, кто боролся за выживание на ледяных просторах неласковой планеты.

Джоктар прикрыл глаза… Серебристый шар… Нет, там был другой цвет… Из недр его спящей памяти вдруг полыхнуло так ярко, что юноша вздрогнул.

— Золото… — пробормотал он, словно в трансе. — Золотая планета….

Лицо Рисдайка, полудремавшего в своем кресле, ожило.

— Золотой мир, — проговорил он мечтательно. — Есть во Вселенной место, которое так называют. Фаллиане знают его… И снова из уст пилота полились таинственные звуки: — Фалл, Ируктар ллиуми, Рис сиа тур мана…

Музыка этих слов вошла в Джоктара, он почти понял их смысл. Но тут же физически почувствовал монолитный барьер в сознании, разрушить который он не мог. Его душило бессилие и бешенство. Он понял, что всю жизнь не имел ничего более ценного, чем погребенное в нем самом сокровище. И не отыскав его, он не сможет быть счастлив.