Читаем Убить Александра полностью

– Вами было сказано достаточно, господин Кибальчич. Мне жаль, что такой талантливый человек как вы не употребил свои таланты на благо отечества.

– Я считаю, что я как раз сделал то, о чем вы говорите, господин председатель.

Первоприсутствующий посовещался с другими судьями. Затем перешел к допросу Геси Гельфман.

– Подсудимая Гельфман, вы признаете себя виновной в деятельности имеющей целью свержение существующего в России государственного и общественного строя, путем насильственного переворота?

– Я признаю себя виновной в том, что по своим убеждениям принадлежу к социально-революционной партии. Я принимала участие и разделяю программу партии «Народная воля». Я была хозяйкой конспиративной квартиры, на которой происходили собрания, но сама я в этих собрания не участвовала и не принимала участия в покушении 1-го марта.

– Значит, вы не знали о преступных планах террористов относительно покушения на государя императора?

– Я не принимала в этом участия! – сказала Гельфман.

– Но вы знали об этом? – настаивал первоприсутствующий.

– Разве судят за мысли, а не за действия? Хотя в этой стране именно мысли являются опасными для вашей власти! Вы говорите с нами с позиции силы. Вы уже приговорили нас и разыгрываете эту дряную комедию суда!

– Госпожа Гельфман! Вы оскорбляете суд! Вам следует отвечать на вопросы, а не выступать с обвинениями. Вы признаете факт, знания вами цели преступного замысли вашей организации?

– Я знала общий принцип организации «Народная воля». Я знала общую программу организации.

– Иными словами ваш ответ – Да?

Гельфман не ответила первоприсутствующему на его вопрос. Тогда тот обратился к Софье Перовской:

– Подсудимая Перовская, вы признаете себя виновной в деятельности имеющей целью свержение существующего в России государственного и общественного строя, путем насильственного переворота?

– Я признаю себя членом партии «Народная воля» и признаю себя членом её Исполнительного Комитета, – ответила Софья. – Но хочу ответить, что «Народная воля» не имела целью навязывать обществу какие либо учреждения или общественные формы.

– Но вы принимали активное участие в покушениях под Москвою и 1-го марта на жизнь государя императора?

– Да, я признаю, что принимала активное участие в подготовке и проведении этих актов. Но должна заявить, что подсудимая Гельфман, как хозяйка конспиративной квартиры и член организации «Народная воля» не принимала участия в террористической деятельности партии. Она занималась только распространением её программы. Участия в подготовке актов она не принимала…

***

– Подсудимый Желябов, вы признаете себя виновным в организации покушений на жизнь государя императора и попытках свержения существующего в Российской империи государственного и общественного строя?

Желябов ответил:

– Я признаю себя участником организации «Народная воля». Я участник этой партии вследствие своих убеждений. Я агент Исполнительного Комитета. Я долгое время был в народе и работал мирным путем. Но затем вынужден был оставить эту деятельность. Я убежден, что на данном этапе главный враг российского народа – это власть.

– Власть? Поясните суду.

– Существующая власть в Российской империи. Государь император и его правительство. Потому всеми силами считал своим долгом бороться с этой властью.

– Вы были арестованы раньше, чем было подготовлено дело 1-го марта. Потому, по словам подсудимой Перовской, вы участия в сем деле не принимали.

– Я всегда принимал самое активное участие в подготовке актов. Этим я и заслужил доверие Исполнительного Комитета партии «Народная воля». Потому, дабы сэкономить вам время, скажу, что не стану возражать против обвинительного акта. Я не принял участия в деле 1-го марта, ибо просто не имел такой физической возможности. Но если бы я имел ее, то был бы среди самых активных участников убийства императора Александра Николаевича. Как я был участником покушения в Зимнем дворце. И если тогда император не был убит, то поверьте, я сделал все возможное, чтобы он умер еще тогда.

***

29 марта 1881 год.

Прокурор Муравьев обратился к суду:

– Господа сенаторы! Господа сословные представители. Я призван быть на этом суде обвинителем величайшего из злодеяний, которое когда либо совершалось на русской земле. Мы с вами стоим перед свежей, едва закрывшейся могилой, нашего возлюбленного монарха. Мы стоим среди всеобщего плача отечества потерявшего своего отца! Россия, господа, требует возмездия!

Прокурор указал на скамью, где расположились обвиняемые.

Муравьев сделала паузу. В зале стояла тишина. Все ждали продолжения.

– Как подданный моего государя, как гражданин и верный сын России, я готов исполнить свой долг, господа! Быть беспристрастным велит мне долг юриста! Нет места эмоциям и чувствам! Только закон!

Свершилось событие неслыханное! И на нашу долю выпала печальная участь быть свидетелями преступления, подобного которому не знала еще история человечества!

Желябов тихо прошептал Софье: