— Чтобы вам было проще понять, скажу, что, на мой взгляд, ПУОП для растений — это то же самое, что стволовые клетки для животных. Но почему это имеет такое значение? Приведу вам один пример. Скажем, ученые открывают в Бразилии новый вид цветка, который можно использовать для лечения рака предстательной железы. Но влажные тропические леса практически полностью истреблены. Или этот цветок в дикой природе находится на грани исчезновения. А синтетическое производство препарата получается крайне дорогостоящим. Однако с ПУОП все эти проблемы бесследно исчезают. С помощью ПУОП можно просто размножать нужный цветок «под копирку».

Заводясь, Буколов начинал говорить все более напыщенно.

— Или, еще лучше, можно использовать ПУОП для возрождения самих влажных тропических лесов. Или в сочетании, скажем, с соей, превратить голые пустыни в плодородные земли. Теперь вы понимаете, какой во всем этом потенциал?

— Давайте проверим, правильно ли я вас понял. — Такер откинулся назад. — Если вы правы, ПУОП способен воспроизвести любое растение, потому что вначале он и был всей растительной жизнью. В этом смысле ПУОП такой же чистый лист генетической бумаги, как и стволовая клетка.

— Да, да. Я также считаю, что ПУОП способен ускорять рост. Он не только воспроизводитель, но и ускоритель.

— Мы сможем делать растения более выносливыми, — кивнув, подхватила Аня. — Представляете, картофель или рис растут там, где прежде выживали одни только кактусы.

— Все это замечательно, но разве вы сами не говорили, что это пока что лишь неподтвержденная гипотеза?

— Говорил, — подтвердил Буколов, и глаза у него сверкнули. — Но это ненадолго. Я изменю весь мир!

Глава 20

15 марта, 21 час 50 минут

Река Волга, Россия

Такер перевел разговор с научных открытий, способных изменить мир, на более практические вопросы. Например, почему кто-то пытается их убить?

— Вернемся к генералу Харзину, — предложил он.

— Раз уж мы покончили с ложью, — сказал Буколов, — я действительно его знаю. Не лично, но по отзывам. Извините, я никому не доверяю. Я несколько месяцев собирался с духом, чтобы рассказать Ане про ПУОП.

— Что вам о нем известно? Какие отзывы вы слышали?

— Если выразиться одним словом, Харзин — чудовище. В конце восьмидесятых он заведовал закрытым городом Арзамас-16 недалеко от Нижнего Новгорода. После того как научно-исследовательский институт, занимавшийся разработкой новых видов биологического оружия, закрыли, все его архивы были перевезены в Казанский институт биофизики и биохимии.

— А затем, еще через несколько лет, их отдали на хранение в Казанский кремль, — добавила Аня.

— Все это время Харзин истово верил в ПУОП — хотя в то время ученые называли это иначе. Но Харзин видел только его военный потенциал.

— Какой?

— Вы должны понять, что первобытный мир был очень суровым местом. В таких условиях существования все формы жизни вынуждены были быть крайне агрессивными. Иначе они не смогли бы выжить. Если их выпустить сейчас на волю — а у современных видов нет против них никакой защиты, — я уверен, как уверен и Харзин, их распространение будет неудержимым.

Такер постепенно начинал осознавать угрозу.

— Главная задача ПУОП, — продолжал Буколов, — заключается в том, чтобы захватывать у окружающих растений клетки и преобразовывать их в свои собственные, чтобы таким образом воспроизводить себя — стремительно, как это делает вирус. Он обладает потенциалом стать самым смертоносным и беспощадным живым организмом в мире.

Такер понял, каким образом все это можно использовать в качестве оружия. Выпущенный на врага, ПУОП сможет полностью стереть сельскохозяйственное производство, опустошить земли, и все это без единого выстрела.

— И как далеко вы продвинулись в своих исследованиях? — спросил он. — Вы и Харзин?

— В прошлом мы вели параллельные работы, пытаясь развернуть в обратную сторону эволюцию растений, чтобы создать в лабораторных условиях ПУОП или ПУОП-подобный организм. Моя цель заключалась в том, чтобы сделать мир лучше. Харзин стремился превратить ПУОП в оружие. Но мы оба столкнулись с двумя проблемами.

— И какими же?

— Во-первых, ни мне, ни Харзину не удалось создать жизнеспособную особь, которая была бы стабильной. Во-вторых, мы до сих пор не представляем себе, каким образом контролировать эту форму жизни, если нам когда-либо удастся разрешить первую проблему.

— Харзину необходимо, чтобы у его биологической бомбы был предохранитель, — кивнул Такер.

— Без этого он не сможет управлять ПУОП. Не сможет безопасно использовать его в качестве оружия. Выпущенный на волю без предохранителя, ПУОП способен распространиться по всему миру, истребляя остальные формы растений. И, в конечном счете, станет угрожать не только врагам России, но и ей самой.

— Так что же вдруг изменилось? — спросил Такер. — Что стало толчком к охоте на людей? Почему вам неожиданно потребовалось покинуть Россию?

Несомненно, лед недоверия был разбит.