Читаем Убийца шута полностью

Потом мое зрение потускнело, как будто наступили глубокие сумерки, за минуту до того, как померкнут последние отблески дневного света. Все цвета сделались приглушенными, а тени набрались силы и скрыли от меня детали. Я подумала, что умру. Все вероятности спрятались, пропали, и в моем распоряжении осталось всего лишь то, что здесь и сейчас. Я почувствовала, что не могу пошевелиться. Течение жизни вокруг меня как будто застопорилось. Время – безграничный океан, простирающийся во всех направлениях, а я почувствовала себя птицей, способной кружить и порхать от одного мгновения к тысяче других вероятностей. Теперь я застряла в маленькой луже, и мне приходилось сражаться даже ради того, чтобы в полной мере пережить одну секунду, и к будущим последствиям любых своих действий я была слепа. Я остановилась, замерла и позволила естественному ходу вещей взять свое.

30. Столкновение

Мой волк обучил меня многому, как и я его. Но как он ни старался, так и не смог до конца научить меня всегда быть здесь и сейчас, как жил он сам. Когда мы проводили тихие снежные вечера, развалившись у теплого очага, волку не нужна была беседа или свиток, чтобы занять себя. Он просто наслаждался теплом и отдыхом. Когда я вставал и принимался ходить по маленькой комнате из угла в угол, вытаскивал из углей обгорелую палочку и начинал рассеянно рисовать ею на каменных плитах у камина, брал бумагу и перо – он подымал голову, вздыхал, опускал ее обратно на лапы и опять принимался наслаждаться вечером.

Когда мы охотились вместе, я двигался почти так же тихо, как он, и следил, все время следил, не дернется ли ухо, не шевельнется ли копыто – не выдаст ли себя олень, притаившийся в кустах в ожидании, пока мы пройдем мимо. Я льстил себе, что нахожусь полностью в настоящем, сосредоточен исключительно на охоте. И я так увлекался этим наблюдением, что вздрагивал от неожиданности, когда Ночной Волк бросался и убивал припавшего к земле кролика или съежившуюся куропатку, мимо которых я прошел, не заметив. Я всегда ему завидовал из-за этого. Он был открыт всем сведениям, какие мог предложить мир, – запахам, звукам, малозаметным движениям или простым мимолетным прикосновениям жизни, какие можно ощутить с помощью Дара. Я так и не обрел его способности открываться всему, воспринимать все происходящее сразу и одновременно.

(Запись в дневнике, без подписи)

Я успел сделать всего шаг, и Риддл, вскочив, догнал меня. Схватил за руку. Когда я к нему повернулся, его губы были сжаты в тонкую линию. Он проговорил негромко, почти без интонаций, словно сам не разобрался в своих чувствах:

– Я должен это сказать до того, как мы разыщем Би. Фитц, ничего не получается. Вообще-то, Неттл именно этого и боялась. Ты хороший человек. И мой друг. Надеюсь, ты сейчас помнишь о том, что и я твой друг. Из тебя не вышло хорошего… ты не сможешь стать хорошим отцом. Мне придется забрать ее в Олений замок. Я обещал Неттл, что разберусь в том, что с вами обоими происходит. Она не может решить сама; боится, что слишком придирчива.

Я подавил внезапную вспышку гнева.

– Риддл, не сейчас. И не здесь. – Позже я обдумаю его слова и их смысл. Я стряхнул его руку. – Мне надо найти Би. Ее нет слишком долго.

Он поймал меня за рукав, и пришлось обернуться.

– Верно, слишком долго. Но пока я об этом не сказал, ты не заметил. Она сегодня во второй раз оказалась в опасности.

У Шун были лисьи уши. Она подслушивала. Сидя за столом позади нас, она издала тихий звук – нечто среднее между отвращением и веселым изумлением.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мир Элдерлингов

Меч ее отца
Меч ее отца

Робин Хобб — сегодня одна из самых популярных писательниц в жанре фэнтези. Ее книги не раз попадали в список бестселлеров газеты The New York Times и расходятся миллионными тиражами. Возможно, самыми популярными сериями за ее авторством можно считать эпическую «Сагу о Видящих» (в которую входят «Ученик убийцы», «Королевский убийца», «Странствия убийцы»), а также две связанные с ней: «Сагу о живых кораблях» и «Сагу о Шуте и Убийце». Она же — автор таких циклов, как «Солдатский сын» и «Хроники Дождевых Чащоб». Совсем недавно она начала новую серию — «Трилогию о Фитце и Шуте», которая будет состоять из книг «Убийца Шута», «Странствия Шута» и «Судьба убийцы».Одновременно с этим Робин Хобб пишет и под своими настоящим именем — Меган Линдхольм. Книги Линдхольм — это романы в жанре фэнтези «Голубиный волшебник», «Полет гарпии», «Врата Лимбрета», «Волчья удача», «Народ Северного Оленя», «Волчий брат», «Расколотые копыта», научно-фантастический роман «Чужая земля» и «Цыган», написанный в соавторстве со Стивеном Брастом. Самая последняя книга Линдхольм — сборник, написанный «совместно» с Робин Хобб «Наследие и другие истории».В леденящем кровь рассказе «Меч ее отца» Фитц Чивэл Видящий приходит в деревню, на которую напали пираты Красных кораблей, и жители которой поставлены перед очень жестоким выбором, и ни одно из решений не может оказаться хорошим. Просто некоторые хуже других.

Робин Хобб , Татьяна Антоновна Леер

Фантастика / Фэнтези

Похожие книги