Читаем Убийца Шута полностью

С триумфальным блеском наступила сень. Ивовый лес был прекрасен, как и всегда осенью, в алых брызгах ольхи, золотых, похожих на монетки, листьях берез, и листочках-кудряшках тонкой желтой ивы, сорванных ветром и летящих к земле, сталкивающий их в глубокие насыпи по краям тщательно ухоженной земли. Мы больше не выезжали вместе верхом, Молли настаивала, что так может потерять ребенка, но много гуляли пешком. Я собирал орехи гикори и слушал ее планы перестановки ширм в детской, чтобы создать закрытое местечко для колыбели. Шли дни, река, наполненная стремительными дождями, разлилась по долине. Выпал снег, и Молли вязала теплые вещи для нашего призрачного ребенка, уверенная теперь, что, родившись зимой, он будет нуждаться в мягких одеялах и шерстяных сапогах и шапках. И, как река, укрытая льдом, я старался скрыть от нее растущее отчаяние.

Но уверен, она знала о нем.

Она была неустрашима и плавно двигалась против сомнений, которыми остальные обременяли ее путь. Она знала о разговорах слуг. Они считали ее сумасшедшей или совсем дряхлой, и удивлялись, как такая разумная женщина, которой она когда-то была, может устраивать детскую для придуманного ребенка. Она сохраняла достоинство и спокойствие, и этим заставила относиться к себе с уважением. Но все же она отдалилась от них. Всего один раз она провела время в обществе местного дворянства. С тех пор она не планировала ужины и никогда не выходила на рыночный перекресток. И не просила что-нибудь соткать или сшить для ребенка.

Воображаемое дитя захватило ее целиком. Она уделяла все меньше времени мне или делам, которые когда-то ее интересовали. Она проводила вечера, а иногда и ночи, в гостиной-детской. Мне не хватало ее в нашей постели, но я не требовал, чтобы она поднялась по лестнице и присоединилась ко мне.

Иногда по вечерам я, бывало, сиживал рядом с ней в этой уютной комнате, захватив переводы, над которыми работал. Она всегда рада меня видеть. Тавия принесет нам поднос с чашками и травами, повесит над очагом чайник и оставит нас наедине. Молли будет сидеть в мягком кресле, ее опухшие ноги лежат на маленьком пуфике. В углу приютился мой столик для работы, а Молли постоянно занята вязанием или плетением кружев. Иногда я слышу, как стихает стук спиц. Я смотрю на нее, а она задумчиво глядит в огонь, скрестив руки на животе. В таких случаях я всем сердцем жаждал, чтобы ее самообман оказался правдой. Несмотря на наш возраст, я думал, что мы с ней могли бы воспитать ребенка. Я даже спросил ее как-то, не хочет ли она усыновить младенца. Она тихо вздохнула и сказала:

— Будь терпеливее, Фитц. Твой ребенок растет внутри меня.

Больше я об этом не заговаривал. Раз фантазии делают ее счастливой, сказал я себе, то действительно, кому это мешает?

Я смирился.

В разгар того лета я получил известие, что умер король Эйод. Это не было неожиданностью, но создало щекотливую ситуацию. Кетриккен, бывшая королева Шести Герцогств, была наследницей короля Эйода, а ее сын, король Дьютифул, соответственно, ее наследником. Многие в Горном королевстве надеялись, что она вернется на их трон, хотя она часто и ясно заявляла, что ждет, когда Дьютифул возьмет Горное королевство под свою руку, сделав его седьмым герцогством нашей монархии. Смерть Эйода ознаменовала перемену, через которую Шесть Герцогств должны были пройти торжественно и с уважением. Кетриккен, конечно, отправилась в путешествие, вместе с королем Дьютифулом и королевой Эллианой, принцами Проспером и Интегрети, в сопровождении мастера Скилла и небольшого кортежа, лорда Чейда, лорда Сивила… список тех, кто должен был принять участие в поездке, казался бесконечным, и многие мелкие дворяне, пытаясь выслужиться, собрали свои собственные отряды. Мое имя тоже вошло в список. Ехать я должен был как арендатор Баджерлок, младший офицер гвардии Кетриккен. Чейд настаивал, Кетриккен просила, Дьютифул практически приказал, а Неттл убеждала. Я упаковал вещи и решился.

За этот год одержимость Молли довела меня до усталого признания ее правоты. Я не удивился, когда она отказалась сопровождать меня, ибо почувствовала, что ее «время совсем близко». Часть меня не хотела оставлять жену, пока ее разум настолько неуравновешен, а другая часть жаждала передышки от удовлетворения ее иллюзий. Я отозвал Рэвела в сторону и попросил его обращать особое внимание на ее просьбы в мое отсутствие. Он выглядел почти обиженным, что я посчитал необходимым напомнить ему об этом.

— Как всегда, сэр, — сказал он с легким ледяным поклоном, который означал «ты идиот».

Поэтому я оставил ее и спокойно уехал из Ивового леса, незаметно присоединившись к высокой процессии Шести Герцогств, двигавшейся на север, в Горное Королевство, для похоронного обряда. Мне было странно идти по тем же дорогам, которые я однажды уже проходил, когда мне не было и двадцати лет, и я отправился в Горное Королевство с предложением Кетриккен стать невестой будущего короля Верити. Во время моей второй поездки в горы я часто сходил с дорог и пересек всю страну вместе с моим волком.