— Еще чего! — фыркнула Ирина. — Этим недоумкам и того много, что ты им платишь. Бабы в красном они испугались, видите ли! Да им подсунули трех девок-близняшек, одели одинаково и велели говорить одно и то же, а они уже зассали от страха, привидения им мерещатся. Своего-то умишка не хватило додуматься, к тебе побежали, поджав хвосты.

— Ладно, киска, не ворчи, — ласково сказал Резников. — Ну прибежали и прибежали, ничего не случилось. Наши конкуренты, видно, тоже по уши в дерьме, если их девицу все-таки кто-то убрал. По крайней мере, теперь они нас трогать не будут, у них своих неприятностей хватает. Так что можно возобновить деловые игры.

— А милиционер? — спросила жена, выключая огонь под сковородкой и принимаясь за салат. — Мы же так и не выяснили, не охотится ли за нами милиция. Зачем девка сунула ему записку с твоими приметами?

— Киска, на все вопросы нет ответов, а дело стоит на месте. Если бы наши конкуренты были связаны с милицией по-настоящему, то им с самого начала было бы очевидно, кто убил этого сержанта из метро, и Игорек уже давно парился бы на нарах. Это уж как дважды два. А он пока что жив-здоров. Так что с милиционером получилась какая-то накладка. Наблюдая за девчонкой, мы ничего не выяснили, хотя совершенно очевидно, что она с кем-то связана. Но, поскольку мы тут же залегли на дно и не делали лишних телодвижений, они потеряли к нам всякий интерес. Они поняли, что мы их засекли и не будем ничего предпринимать, пока они от нас не отстанут, поэтому крутиться около нас бессмысленно: нам они руки связали, но и себе пользы не принесли. А у них есть еще какие-то дела, похоже, довольно серьезные, раз их девочку пристрелили. Так неужели ты думаешь, что в этой ситуации они будут тратить на нас время? У них же тоже голова на плечах есть.

— Уверен? — с сомнением покачала головой Ирина.

— Процентов на девяносто. Риск ошибки есть, но он есть всегда, и не надо делать из этого непреодолимую проблему. Через неделю у нас с тобой на счету будет уже полтора миллиона долларов, так что можно будет потихоньку начать собираться отсюда. Да, киска?

— Не знаю, Темушка, что-то мне в этот раз боязно, — повела плечами жена. — Может, подождем, пока будет полная ясность?

— Мы не можем ждать, — начал раздражаться Артем. — Как ты не понимаешь? Сева меня торопит, ему тоже хочется денег побольше и побыстрее, он, как и мы, лыжи вострит за границу. Если я не возьму у него товар, он найдет, куда его пристроить. А где я потом буду другого Севу искать? Покупатели меня тоже за горло берут, они мне назвали по меньшей мере три источника, где могут брать товар, если я соскакиваю. Если мы с тобой будем осторожничать, то рискуем потерять все. Больше мы не получим ни цента, и все наши с тобой планы полетят псу под хвост.

— Хорошо, лапусик, тебе виднее, — со вздохом согласилась Ирина, доставая приборы и накрывая на стол.

6

Вакар наслаждался одиночеством в пустой квартире. В последнее время ему это редко удавалось. Лиза все чаще впадала в депрессию и сидела дома, слоняясь по квартире бледной тенью и с немым укором поглядывая на отца. Жена больше не намеревалась хранить холодное молчание, она демонстративно перебирала вещи и рисунки сына и вслух рассуждала на свою любимую тему о не находящей покоя душе мальчика и о том, что родной отец не может позаботиться о справедливости. Владимир Сергеевич старался бывать дома как можно меньше, задерживаясь допоздна на работе или наблюдая за Ерохиным. Сегодня был четверг, Лиза ушла в гости к Диме Сотникову, жена куда-то отлучилась, и он на несколько часов вздохнул свободно.

До конца отпущенного Еленой срока оставалось совсем немного, и он уже продумал, когда и как закончит свою тяжелую, горестную, но необходимую миссию. Сегодня можно было никуда не идти, и Владимир Сергеевич не торопясь привел в порядок повседневную и парадную форму, проверил шинель и папаху: в начале ноября обычно проводился строевой смотр в зимней форме одежды. Потом он разобрал наконец бумаги, скопившиеся в письменном столе, все ненужное порвал и выбросил, а оставшееся разложил по отдельным папкам и сделал на них аккуратные надписи. Наткнувшись в глубине ящика на старые полковничьи погоны, в который уже раз с горечью подумал о том, что ни разу не довелось ему надеть китель, на который погоны были бы пришиты руками Елены. У всех его коллег-офицеров жены с трепетом следили за служебным ростом своих мужей и пришивание новых погон с очередной звездой считали своим священным долгом. И только Елена никогда толком не знала, когда ее мужу присваивали очередное звание и сколько еще ждать до следующего. Звание полковника он получил досрочно, но, когда кто-то из офицерских жен удивился, что муж Елены в тридцать шесть лет уже полковник, та не нашла ничего лучше, чем равнодушно ответить:

— Да? А по-моему, в самый раз. Вообще-то я в этом не разбираюсь.