Читаем Убийца из прошлого полностью

Княгиня Тарусова, конечно, не догадывалась, что директора гимназии Сатарова за глаза звали Сатаной, однако после часа беседы с ним готова была продать душу дьяволу за то, чтобы побыстрее ее закончить. Сатаров, не замолкая ни на минуту, восхвалял вверенное заведение, понося при этом остальные:

— Мы будем счастливы, повторяю, счастливы воспитывать потомка славного рода Стрельцовых. Как, кстати, здоровье вашего батюшки?

— И вам такого желает, — с раздражением ответила Сашенька.

— А вашего дражайшего супруга? Не согласится ли он выступить с лекцией перед выпускниками? Многие из них находятся под впечатлением от его успехов и мечтают о карьере юриста.

— Если остановим выбор на вашей гимназии.

— В этом не сомневаюсь.

— Тогда конечно. Кстати, князь просил узнать, хорошо ли у вас преподают словесность?

— Лучше, чем где бы то ни было.

— Могу переговорить с учителем?

— Да… Но, простите, зачем?

— Хочу убедиться, что соотечественник. Потому что в Первой гимназии русскую словесность преподает пруссак, — с ходу придумала Сашенька.

— Не может быть.

— Но вы же только что ругали Первую гимназию.

— Ну да, конечно.

— Как фамилия вашего учителя?

— Чепурин.

— Еврей?

— Что вы? Русак, чистокровный русак. Между прочим, мой зять.

Сашенька чуть не подпрыгнула. Чепурин вчера не сказал, что женат.

— Вернее, бывший. Моя дочь умерла.

— Очень жаль, — искренне произнесла княгиня.

А то бы Чепурин у нее поплясал.

— Позовите его. Хочу убедиться самолично.

— Простите, у нас не принято.

— Считайте это капризом дочери миллионера, которая размышляет, отдать ли сына в вашу гимназию.

Чепурин княгиню сразу узнал и от волнения забыл поздороваться. Застыл как вкопанный посреди кабинета.

— Георгий Модестович наш самый молодой и перспективный преподаватель, — вещал тем временем Сатаров. — Ращу его себе на смену. Да-с! Уверен, что, когда ваш сынишка будет оканчивать нашу гимназию, этот кабинет будет занимать Георгий Модестович.

— Даже так? Тогда желаю переговорить с ним лично, тет-а-тет.

Сатаров открыл рот, но возразить Сашенька не позволила:

— Еще один каприз. Привыкайте. У меня их много.

Директор развел руками и удалился.

— Зачем пришли? — спросил Чепурин.

— Я супруга адвоката Тарусова, он будет защищать Ксению, — соврала Сашенька. А что оставалось?

— Тише, умоляю, — взмолился Георгий Модестович, указав на дверь.

Сашенька бесшумно подошла к двери и открыла ее. Сатана, стоявший прислонясь к ней ухом, чуть не упал.

— Что-то забыли? — уточнила она.

— Перо, — нашелся директор гимназии.

Проследив, чтобы, взяв перо, Сатана удалился, Сашенька закрыла дверь и вернулась к Чепурину:

— Вас в участке били?

— Нет. Не давали пить. Это так мучительно.

— И вы оговорили Ксению.

— Да. Следователь грозился сообщить сюда, в гимназию, что я подозреваемый. Если Сатана узнает…

— Сатана?

— Директор.

— Конечно, узнает. Вас вызовут в суд.

— Нет! Следователь обещал…

— И вы поверили? Господи, чему вы учите детей? Сами о жизни ничего не знаете…

— Наверно, вы правы. А ваш муж действительно адвокат?

Сашенька кивнула.

— Он сможет помочь? Если потеряю службу…

— Главное сейчас помочь Ксении.

— Согласен. Но…

— Или считаете ее убийцей?

— Не знаю… честно не знаю. Если рассуждать логически, больше некому.

— А мотив?

— Избавиться от мужа. Они с Разруляевым всегда были чужими. Абсолютно чужими. Их ничего не связывало.

— А Лешенька?

— Разруляев ему не отец.

— Не может быть, — изобразила изумление княгиня.

— Еще как может. Ксения вообще ни разу не была с мужем.

— Откуда вам это известно?

— Она призналась.

— И кто отец Лешеньки? Вы?

— Нет. Мы знакомы всего год. Гуравицкий.

Сашенька готова была пуститься в пляс. И Ксения, и ее покойный муж сказали своим любовникам одно и то же. А значит, сие — правда!

— Зачем вы попросили роман Гуравицкого? — Этот вопрос очень интриговал Сашеньку.

А вдруг Чепурин жалок только с виду? Вдруг он убийца? Смерть Разруляева давала ему шанс стать мужем обеспеченной женщины. Но зачем ему убивать Вязникова и Пшенкина? Как зачем? Для отвода глаз. Оба они бывшие крепостные его возлюбленной, а значит, хорошо знакомы с Разруляевым. Чепурину требовалась связь между жертвами. Неважно какая.

— Мы часто говорили о Гуравицком, — объяснил Георгий Модестович. — Для Ксении его исчезновение было страшным ударом. Ради него она пожертвовала тем, что обязана была сохранить — честью. А Гуравицкий ее обманул. Сорвал цветочек и испарился.

— Не испарился. Шелагуров вынудил его покинуть страну.