В этом с ней нельзя было не согласиться.

– Спасибо, что рассказали, миссис Хэмильтон, – поблагодарила я, в глубине души жалея, что она мне это рассказала.

– Не знаю, было ли это правильно, – ответила она с улыбкой, однако губы ее дрожали. – Но мне стало немного легче.

Мне-то как раз стало тяжелее. То, что я узнала, говорило не в пользу Джила. Если он слышал, как Руперт договаривается о свидании с Оливией, то мог прийти в бешенство. Я украдкой вздохнула. Ситуация не только не прояснялась, но и еще более запутывалась.

Так и не найдя Джила в гостинице, я поднялась к себе. Дождь все лил и лил. Он даже усилился после моего возвращения. Пространство словно замкнулось. Дождь колотил в окна, как бы заперев всех нас вместе с убийцей. Измученная, я легла в постель, надеясь перед ужином немного поспать. Однако роящиеся в голове мысли не позволили забыться. Я снова и снова прокручивала в уме события, произошедшие с момента приезда сюда. Кому и зачем нужно было убивать Руперта?

Предательский рассудок напомнил, что по сути Джил все-таки угрожал Хоу. И я впервые на секунду допустила возможность, что это может быть Джил. Хотя я сказала инспектору, что никаких угроз не слышала, в словах Джила, сказанных Руперту в ту ночь, содержалось по меньшей мере предупреждение. Но это же просто невозможно. Или все-таки возможно? Нет. Нет, я не верила, что Джил мог стать убийцей, как бы скверно ни складывались обстоятельства.

Значит, кто-то другой. Я мысленно перебрала всю нашу компанию, но, по моему разумению, ни у кого не могло быть веских причин для убийства. Допустим, мистер Хэмильтон производил впечатление человека, способного убить любого, кто встанет у него на пути, но даже столь невысокое мнение еще не повод записывать его в преступники. Анна Роджерс говорила, что у Оливии, до того как он познакомился с Эммелиной, был роман с Рупертом. Оливия хотела с ним встретиться в день его смерти. Возможно, он отклонил ее предложение начать все сначала. А она так оскорбилась, что убила его? Почему бы и нет. Но ее глаза выдавали настоящее, глубокое горе, тут не было никаких сомнений. Вряд ли она могла его убить. Тогда кто? Все безнадежно смешалось…

Вдруг, безо всякой видимой связи, мои мысли обратились к Майло. Интересно, что он собирается здесь делать? Сегодня я его не видела и могла только гадать, что у него на уме. Приезд моего мужа страшно все осложнил, но не похоже, чтобы это заставило его ретироваться. Действовать всем на нервы, всех раздражать и злить – это он любил. Я вздохнула и с еще большим беспокойством, чем ложилась, встала, чтобы принять душ и одеться к ужину.

Глава 12

Первым, кто поздоровался со мной за столом, был мистер Хэмильтон.

– Что это значит, миссис Эймс, что Руперта якобы убили? – обрушился он на меня.

То ли он был в бешенстве, то ли вне себя просто от того, что его не сочли нужным поставить в известность.

– Такой вердикт был вынесен в результате дознания, – ответила я как могла спокойнее.

– Глупости, – заявил мистер Роджерс, перед тем как отправить в рот перепела. – Руперт поскользнулся и упал. Это халатность со стороны гостиницы.

Интересно, он притворяется таким тупым или действительно не способен выйти за рамки пустопорожнего юридического словоблудия?

– У полиции нет сомнений.

Мистера Роджерса это не убедило.

– Не нравится мне все это, – проворчал мистер Хэмильтон. – Решительно не нравится.

Лариса Хэмильтон посмотрела на мужа, затем заметила мой взгляд, слабо улыбнулась и отвела глаза. Она была очень бледна.

Оливия Хендерсон не появилась за ужином, и я решила, что бедняжке совсем плохо. Или она мучается угрызениями совести? Я обвела взглядом зал. Джил тоже не вышел. Страх легким ознобом пробежал по спине. Можно было только надеяться, что ничего не случилось. Возле меня на стул опустился Майло.

– Ты кого-то ищешь, дорогая?

– Ты видел Джила?

– Боюсь, что нет.

– Что вы думаете об этой истории с убийством? – поинтересовался у него мистер Хэмильтон.

– Все это очень скверно, – ответил Майло, раскладывая на коленях салфетку.

Я не видела Майло после дознания и задумалась: а кто рассказал ему об официальном вердикте? Конечно, скоро об этом будет говорить вся гостиница. Я уже подметила обращенные на нас любопытные взгляды постояльцев, сидевших за соседними столиками.

– Но, предположим, они правы. И кто же мог это сделать? – продолжал между тем Роджерс. – Я ни у кого не вижу мотива для убийства Руперта.

– Ну да, только у половины лондонских мужей, – хохотнул Хэмильтон.

– Нельсон, пожалуйста, – прошептала Лариса.

Интересно, он знает то, что мне сегодня рассказала его жена, подумала я. Хэмильтон, как обычно, не обратил внимания на просьбу Ларисы.

– Я думаю, не будет преувеличением назвать старину Руперта донжуаном. Он, понятное дело, любил Эммелину, но мы были знакомы много лет, и он ни разу не дал повода усомниться в том, что ему милее женская компания.

– Может, вы не совсем справедливы к нему, – сказала я.