Читаем Убийство Сэрай полностью

Фредрик чарующе улыбнулся мне. Он великолепен с темными волнистыми волосами и сильными скулами.

— А не могли бы мы отпраздновать одни? — спрашиваю я, не удостаивая Фредрика ни капли внимания. — Я не понимаю, чего ты добиваешься. Ты же не хочешь сказать, что мой подарок состоит в том, чтобы трахнуть их?

Улыбка Виктора хитра, но на самом деле он горд от того, как легко я влилась в план. Я только надеюсь, что игра не зайдет дальше этого стола…

Он убирает руку у меня между ног и кладет обе на стол, сгибая в локтях.

— Конечно, нет, — отвечает он, чем удивляет меня. — Я не буду тебя ни с кем делить, ты же знаешь.

Арья улыбается мне, продолжая пытаться установить со мной зрительный контакт, что заставляет меня еще меньше хотеть смотреть на неё. Левая рука Фредрика исчезает под столом, вероятно между её ног, как недавно Виктор держал свою руку между моих ног.

— Виктор рассказывал нам, — Фредрик немного наклоняется вперед и понижает голос. — Ты предпочитаешь публику. Арья и я с удовольствием посмотрели бы, если ты позволишь.

Я не знаю, когда эта игра закончится, но сейчас мне необходимо пройти этот путь через ощущение похоти и наслаждения, чтобы вернуться в реальный мир. Долгие несколько секунд, я ничего не говорю. Все, о чем могу думать, так это, как Виктор позволяет всем присутствующим видеть то, что он делает. Внезапно я чувствую покалывание между ног. Но мне стыдно от собственных мыслей и силой пытаюсь отогнать их из головы.

— Изабель? — слышу я голос Виктора.

Я возвращаюсь в реальность, но полностью не уверена, как мне вести себя теперь. Возможно, Виктор должен был лучше подготовить меня, более подробно рассказать о подобных деталях. Я роюсь в собственных мыслях, используя бокал вина в качестве отвлекающего момента, который я тереблю, пока пытаюсь изображать выдержанную личность Изабель Сайфрид, которую я больше не ощущаю в себе.

— С удовольствием, — говорю я. Но затем холодно смотрю на Арью и добавляю. — Но только не она. Только Фредрик.

Лицо Арьи меняется и превращается в печальную маску.

Выражение лица Виктора остается неизменным, и я воспринимаю это, как одобрение моего решения об её исключении.

До того, как потеряю уверенность, я продолжаю диалог.

—Тебе следовало лучше знать, прежде чем приглашать её, Виктор.

Он дотрагивается до моего запястья.

— Очень хорошо, — говорит он и смотрит на Фредрика. — Приходи к нам в отель через два часа. Один.

Арья собралась встать и зло уставилась на Фредрика, желая, чтобы они ушли. Он встает, но когда он протягивает руку, чтобы помочь ей, она орет на него: «Не трогай меня», — и спешит уйти от нас на своих 6-дюймовых каблуках.

Фредрик садится обратно и настроение за столиком меняется, как только он и Виктор начинают разговаривать о расширении компании в Швеции, о чем я не имею никакого понятия. Но что больше сбивает меня с толку, так это то, как легко льется вымышленный диалог между ними о вымышленных вещах. Выглядит так, как будто они обсуждали тему по сценарию или даже у них было время для репетиции до того, как все мы пришли сюда. Но я все время была рядом с Виктором, и у него не было возможности пойти с кем-нибудь поговорить, кроме меня. Кажется, Фредрик больше знал о происходящем, чем я.

И откровенно говоря, это немного выводит меня из себя.

— Я готова идти, — произношу я ледяным тоном и, как Изабель и как Сэрай.

— Что ж, уйдем, когда буду готов я, — отвечает Виктор.

— Но я хочу уйти сейчас, — кричу я. — Мне не нравится этот ресторан. Здесь чертовски темно. Находишься, как будто в подземелье. — Я беру сумочку со стола и собираюсь встать.

Виктор хватает меня за руку и тянет сесть обратно в кресло.

— Я сказал, что уйдем, когда буду готов. И перестань разговаривать или можешь сесть под стол на коленях между моими.

Я тяжело сглатываю, на лице застывает выражение шока. Видя Фредрика боковым зрением, я быстро беру себя в руки.

Положив сумочку обратно на стол, я полностью уступаю Виктору.

И снова пытаюсь избавиться от грязных мыслей.

Глава 32

Официант снова возвращается к нашему столику, чтобы предложить еще вина и проверить все ли у нас хорошо. Виктор жестом просит наполнить бокалы. Пока официант наливает вино в мой бокал, я наблюдаю за тем, как рука Виктора еле уловимо движется по краю стола прямо ко мне, и как только официант убирает бутылку, мой бокал падает, а вино тут же разливается мне на платье. Все это происходит так быстро, что, если бы я не следила за Виктором, я бы так и не узнала о том, что это сделал именно он, а не официант.

Я выдыхаю и открываю рот. И как только я превращаюсь в Изабель, официант тянется, чтобы очистить стол от вина, бесконечно извиняясь в процессе.

— Невероятно, — вскрикиваю я, стоя в стороне от кабинки, с поднятыми руками, открытым ртом и глазами, полными гнева. — Ты идиот, смотри, что ты сделал с моим платьем.

— Прошу прощения, — извиняется официант.

— Я хочу поговорить с владельцем, — требует Виктор, также вставая в сторону от кабинки. По крайней мере, у нас получилась вызывающая сцена.

— Конечно, сэр, — отвечает официант. — Я сейчас же позову менеджера.