Читаем Убийство Сэрай полностью

Сэрай смотрит на меня с замешательством. Николас кивает и соглашается, потому что дом был скомпрометирован маяком, который находится в его кармане. Хавьер Руиз может и мертв, но маячок работает до сих пор, а значит кто-то мониторит его с тех самых пор, как Сэрай сбежала из особняка. Так Изель нашла нас быстро в мотеле в Мексике. Когда я связался с Хавьером и дал ему наши координаты, Изель приехала через полчаса. Это куда быстрее, чем могло бы потребоваться на дорогу от особняка к тому мотелю. Тогда я предположил, что она уже была в пути вместе с теми, кто ищет нас, а по факту так оно и было. Но до сих пор я не думал, что тогда она уже прекрасно знала, где мы находимся.

Именно из-за этого устройства двое мужчин вошли в магазин, притворяясь клиентами, и разговаривали с владельцем, используя шифр. Учитывая тот факт, что я убил всех мужчин, что пришли вместе с Изель в первый раз, я полагаю, что Хавьер Руиз на этот раз хотел обойтись меньшими потерями, посылая лишь двоих парней. Они были посланы просто для сбора информации и слежки, пока Хавьер не придумает лучший план.

Когда я вывез Сэрай за границу, следить за нами стало намного труднее. Я догадываюсь, что он посылал больше человек для слежки, возможно даже пытался устроить нам засаду, но этого так и не случилось. Мне нужно верить, что этого не произошло из-за того, что мы уже были в США. Хавьеру, безусловно, сложно пройти паспортный контроль, даже если не учитывать тот факт, что у него и есть рычаги влияния на одного коррумпированного американского офицера.

— Я свяжусь с тобой, как только получу новые приказы от Воннегута, — Николас подошел ко мне.

Он сбрасывает с себя маску бесстрастного вида и теперь выглядит больше похожим на моего настоящего брата.

— Мне жаль, что наш отец так поступил, — говорю я ему.

Николас ненадолго опускает глаза.

— Я сделаю все, чтобы защитить тебя, потому что ты мой брат, — говорит он. — Так же, как это сделал ты.

Мы на мгновение делим момент взаимопонимания, киваем и расходимся.

— Как я уже говорила, он меня ненавидит, — высказывается Сэрай позади меня.— Но он предан тебе.

Я уставился в окно, погрузившись в прослушивание звука волны, бьющейся о скалу.

— Да, — говорю я. — Он предан.

Она подходит ко мне и кладет свою руку на мою ладонь.

— Ты не можешь знать, — произносит она, — что это точно был не он. Но сейчас это не важно. Мне кажется, вы уже нашли путь к решению проблемы между собой.

— Возможно, — говорю я и выхожу. — Но я не буду забивать себе этим голову в данный момент.

Она следует за мной в комнату.

— Мы должны обсудить тебя.

Я вхожу в ванную, а она встает у двери, полотенце так и обернуто вокруг её бедер.

— Иди сюда, — зову я.

Она без вопросов делает это.

Я кладу руки на талию и поворачиваю её лицом к зеркалу. Инстинктивно она хватается за край тумбочки, позволяя кровавому полотенцу упасть на пол. Засовывая пальцы под резинку её трусов, я стягиваю их с её бедер, давая им опуститься к ступням.

— Куда бы ты уехала? — спрашиваю я, открывая шкаф справа. — Я пошлю тебя туда, куда пожелаешь. Я ожидаю новых приказов к концу завтрашнего дня, так что у меня не будет достаточно времени, чтобы отвезти тебя и выполнить задание.

Я возвращаюсь к ней с аптечкой и ставлю её на тумбочку.

Сэрай поначалу ничего не говорит, возможно, размышляя о месте, но нутром чувствую, что дело не в этом.

Я могу видеть её отражение в зеркале, но она не поднимает головы, чтобы посмотреть на меня.

— Но я хочу остаться с тобой, — говорит она осторожно. — Я уже говорила тебе, мне некуда идти, нет документов…

— И я говорил тебе, — напоминаю я ей, — что все можно исправить. Ты выбираешь место, а я возьму на себя остальное. Сейчас у тебя есть водительские права, что я тебе дал.

Я промыл рану от ножа перекисью и помазал её йодом.

Она чуть-чуть морщится от жжения.

— Мне не нужна твоя помощь с предложением жизни, которую я больше не хочу, — говорит она. Я делаю укол и зашиваю рану. Даже боль, которая вполне очевидна, не удерживает её от высказывания тех вещей, которые ей нужно высказать. Я надеялся на это, но она полна решимости.