Читаем Убийство Сэрай полностью

Наш самолет приземляется в Хьюстоне только после двенадцати и там обычная голубая машина - похожая на ту, что водила моя мать, - ожидает нас у входа. Виктор берет все три сумки и прячет их в багажник. Женщина за рулем - связной, предполагаю я. Но она выглядит такой же обычной, как и ее машина. Я ожидала большей утонченности, как у Виктора в его черном костюме и дорогих туфлях, но в действительности она больше похожа на меня.

— Я не видела тебя годами, — говорит женщина после того, как Виктор садится на переднее сидение. Я сажусь на заднее, позади него.

— Да, прошло некоторое время, — отвечает Виктор.

Когда женщина улыбается ему, глубокие морщины образуются вокруг уголков ее рта. У нее светлые волосы, ее возраст больше всего выдают ее волосы, судя по количеству седины в них. Она намного старше Виктора, лет на десять, по крайней мере. Но она очень хорошенькая и чистая, и я ощущаю смущение, сравнивая с ней себя в моем нынешнем состоянии.

Мы отъезжаем от здания возле взлетно-посадочной полосы и держим курс на шоссе.

— Интересно, как тебя занесло на мою голову в леса, — добавляет она. Затем бросает на меня быстрый взгляд. — И кого ты взял с собой? Хорошенькая девочка. У меня есть чувство, что она не...

— Нет, она не, — прерывает Виктор.

Я не что именно?

Затем он начинает говорить с ней по-французски.

Испанский, немецкий, французский? На скольких языках говорит этот человек?

Я ненавижу то, что не могу понять, о чем они говорят, но знаю, что они говорят обо мне. Женщина несколько раз смотрит на меня в зеркало, легкая понимающая улыбка приподнимает уголки ее губ. Но, даже не понимая языка, я могу сказать, что он не был до конца честен с ней. Или, может быть, не могу. Возможно это только потому, что в глубине души я знаю, что мне не о чем беспокоиться, когда дело касается Виктора.

Этот факт с каждым днем все больше меня удивляет.

— Рада знакомству с тобой, Изабель, — говорит она.

Я слегка улыбаюсь ей и решаю, что раз у меня нет идей о том, что Виктор сейчас рассказал ей обо мне, то лучше буду поменьше разговаривать, чтобы не противоречить его истории.

Некоторое время спустя мы съезжаем на дорогу, ведущую к скромному маленькому домику, стоящему рядом с такими же домами. Два мальчика проехали мимо нас на своих велосипедах, когда мы выходили из машины. Непосредственно через улицу мужчина на дороге моет свою машину. Женщина с нами поднимает руку и машет ему, он машет в ответ. Это очень типичная местность, в подобной которой жили все мои друзья из школы, которая больше уважалась популярными девочками, чем парк трейлеров, где я росла.

Женщина открывает багажник кнопкой в машине, и я присоединяюсь к Виктору позади машины, когда он достает свои сумки. Но у меня не появляется шанса приватно спросить у него, что он мог сказать, женщина подходит к нам секунду спустя.

— Извините за беспорядок, — говорит она, перебирая ключи; на ее плече висит сумочка. — Я сделала уборку, но если бы у меня была еще пара дней на подготовку, я бы наняла горничную Молли. — Она машет нам следовать за ней. — Пойдемте внутрь. Мой бедный Перчик растерзает жалюзи, если мы еще дольше здесь простоим.

Когда мы подходим к двери под навесом, я слышу со стороны окна приглушенный лай маленькой собачки. Жалюзи хаотично перемещаются за занавеской. Под навесом припаркована еще одна машина, она старая и выглядит так, будто стоит здесь уже несколько лет. Когда женщина открывает дверь, запах еды, восхитительной еды, немедленно заставляет мой желудок урчать и болеть.

— Обед готов, — говорит женщина, провожая нас в кухню. Она кладет свою сумку на стойку; ее лающий шпиц бегает вокруг, решая, чью ногу понюхать подольше, мою или Виктора.

— Садитесь, — говорит она, указывая на кухонный стол.

Не заставляя звать меня дважды, я сажусь на ближайший стул, пустая тарелка ожидает меня.

Виктор садится на соседний стул.

Женщина кружится вокруг с керамической миской, наполненной картофелем-пюре в одной руке и тарелкой, полной жареной курицы в другой, а затем ставит их напротив нас. Маленькая миска с хлебом и корзинка с рулетами следуют за ними.

Не чувствуя права быть первой, я жду, пока Виктор что-нибудь возьмет.

— Что бы вы хотели выпить? — Спрашивает женщина. — У меня есть содовая, чай, молоко, лимонад.

— Воды достаточно, — говорит Виктор и смотрит на меня, вскользь кивая на еду, давая мне разрешение начинать наполнять мою тарелку. — Из крана, — добавляет он в последнюю секунду.

Я тянусь к курице и беру кусочек щипцами.

— Мне тоже воды, — говорю я, поднимая взгляд на женщину, когда кладу ножку курицы на свою тарелку. — Спасибо.

Она мило улыбается, подходит к бару около холодильника и начинает готовить нам напитки, ругая маленькую собаку и выгоняя ее из кухни, подальше от нас.

Когда она вернулась с нашими стаканами, мы с Виктором уже успели положить на свои тарелки, всю еду, которую хотели.

Она ставит наши напитки перед нами.