Читаем Убийство-2 полностью

— Вот вам, — сказал мужчина и протянул ему монетку в двадцать крон.

Рабен взял деньги. Если бы не дети, он бы с легкостью завладел ключами.

— Мне очень нужно попасть в город, — попросил он.

— Я туда не еду.

— Можно мне все-таки поехать с вами? Если бы я добрался до станции…

— Нет.

Голова мужчины была опущена, глаза смотрели в землю. Рабен уже сталкивался с таким поведением — так же вели себя работодатели после того, как его выгнали из армии и ему пришлось искать работу. Их лица словно говорили: «Я знаю, что ты существуешь, но предпочел бы никогда этого не знать. Твои проблемы — это твои проблемы, и мне нет до них дела».

Возле колонок остановилась еще одна машина, за рулем была женщина. Она быстро заправила машину, вернулась обратно. Рабен шагнул к ней и попросил подвезти его.

— Вы не беспокойтесь, я не доставлю хлопот, мне надо…

Женщина испугалась. Ни слова не сказав, она прыгнула за руль, завела двигатель и умчалась.

Рабен оглянулся. Он стоял на открытом месте. Говоря с водителями, он откинул капюшон, и теперь его лицо фиксировалось как минимум двумя видеокамерами. За стеклом магазина кассир говорил по телефону.

Копам не понадобится много времени. Все, чему его учили, оказалось напрасным.

Он вошел внутрь, забрал из рук парня мобильник, положил в карман.

— Давай сюда всю наличку, — приказал Рабен. — Ничего плохого я тебе не сделаю.

Ему было не больше девятнадцати. Когда-нибудь и Йонас станет таким же.

— Пожалуйста, малыш. Не делай глупостей. Просто отдай мне деньги.

— Тут совсем немного. Все расплачиваются картами.

Он открыл кассу. Рабен выхватил несколько купюр.

— И ключи от твоей машины.

— У меня нет…

— Мы посреди леса. Не пешком же ты сюда пришел.

— Меня папа привозит, — прохныкал паренек.

Рабен возненавидел бы себя, но у него не было на это времени.

— Мне нужно выбраться отсюда.

Парень протянул руку куда-то под прилавок. Рабен не успел его остановить. К своему облегчению, он увидел, что в руке парня всего лишь ключ на кожаном брелоке.

— Хозяин держит на заднем дворе развалюху на всякий случай. Берите…

От стыда Рабен не мог пошевелиться.

— Вам лучше уехать, — сказал парень.

— Прости меня, — вздохнул Рабен.

Выйдя на улицу, он нашел за магазинчиком старый помятый «форд», завел его с третьей попытки. Стрелка датчика топлива нехотя поднялась до середины. Рабен развернул машину и медленно, аккуратно поехал в сторону Копенгагена.

У него теперь есть телефон и несколько сот крон. Ехать на этой машине можно будет минут тридцать, дольше было бы слишком опасно. Если в ходе учебной заброски он ограбил бы кого-то ради выполнения задания, то это могли счесть за обман. И сейчас, в реальной жизни, он тоже чувствовал себя подлецом.

Бук стоял в кабинете Грю-Эриксена и смотрел на экран телевизора. Главной новостью был вероятный провал антитеррористического законопроекта. И нового министра юстиции.

— Только что назначенный министром юстиции Томас Бук не преуспел в своих попытках создать альянс в поддержку комплекса мер, который, по словам премьер-министра, имеет жизненно важное значение для национальной безопасности.

— Ха! — Бук шумно выдохнул и засмеялся.

— Оппозиция обвиняет правительство в сокрытии ключевой информации, имеющей отношение к двум убийствам, предположительно совершенным террористами.

На экране появилась Биргитта Аггер с выражением праведного гнева на лице.

— В своем письме служба безопасности однозначно предупреждала Министерство юстиции о связи преступлений с террористами. Правительство ничего не предприняло, — провозгласила она.

— Да не знал я о том письме! — воскликнул Бук. — Я же говорил ей…

На манеже за окнами лежал иней, он покрывал и великолепные серые здания на острове Слотсхольмен. Бука опять привела сюда Карина, но он уже понемногу начинал ориентироваться в лабиринте коридоров, соединяющих его кабинет с фолькетингом и дворцом Кристиансборг. Возможно, в следующий раз…

— Как так вышло, что вы не видели письма? — спросил премьер-министр, в большей степени удивленный, чем разочарованный.

— Монберг изъял его из папки, а также кое-какие другие материалы, судя по всему. Биргитта Аггер прекрасно осведомлена, что я никогда его не видел.

Грю-Эриксен опустился в свое кожаное кресло, кивнул Буку на место напротив. Голубая рубашка без единой морщинки, элегантный галстук цвета красного вина, идеальная стрижка, волосок к волоску… Бук знал, что таким политиком ему никогда не стать.

— Но зачем Монбергу это понадобилось?

— Это было еще до его болезни. Мы не знаем.

Премьер-министр выглядел озадаченным.

— Случай совершенно необычный. И против правил…

— Он вам ничего не говорил?

— В моем присутствии Монберг ни разу не упоминал это дело. И с чего вы решили, что он должен был?

Бук смутился. Все-таки Краббе был прав: ему не хватало политического опыта, он часто попадал впросак.

— Я только предположил…