Читаем Убийство-2 полностью

— Наше ведомство лучше приспособлено для такого рода деятельности. Кроме того, после вчерашнего фарса, который устроила Лунд…

— Меры приняты, — быстро вставила Хедебю.

— Уверен, в министерстве будут этому только рады. Они как раз ищут козла отпущения. Я хотел попросить вас взглянуть вот на это…

Он достал из портфеля пачку фотографий и удостоверений личности, положил на стол.

— Это беженцы из Гильменда, которые поселились в Дании за последние два года. Возможно, кто-то из них захотел отомстить.

Хедебю передала всю пачку Бриксу.

— За ними нужно установить наблюдение, — сказал Кёниг. — Особо подозрительных допросить. — С сухим смешком добавил: — И никого не эксгумировать.

Брикс не взглянул на фотографии.

— Как беженец из Гильменда мог проникнуть в воинскую часть и вынести взрывчатку со склада, где установлена современная система безопасности? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Как он мог добраться до личных дел военнослужащих?

— Леннарт.

Интонация Хедебю была достаточно красноречивой, чтобы Брикс умолк.

— Предоставляю вам самому найти ответы на ваши вопросы, — сказал Кёниг и посмотрел на часы. — У меня совещание в министерстве.

Он подхватил портфель и ушел. Хедебю смотрела на Брикса через стол.

— Я не могу спасти тебя от тебя самого, — тихо произнесла она. — Кому-то придется заплатить, так или иначе.

— Кёниг мечется в темноте, пытаясь спасти свою шкуру.

— Твои люди без всякой надобности выкопали труп солдата! Я делаю все возможное, чтобы обвинили в этом только Лунд. О помощи я не прошу, но постарайся хотя бы не мешать мне.

В соседней комнате Странге брал показания у Гуннара Торпе. Брикс встал возле шкафа с документами и приготовился слушать. Лунд никогда не отзывалась о Странге как о плохом полицейском. Но в этом не было необходимости — Брикс и без слов иногда замечал раздражение в ее глазах.

— Почему Рабен повез вас в лес под угрозой оружия? — спросил Странге.

Бледный и измотанный священник сидел на стуле.

— Что мне вам на это ответить? Может, потому что он больной? Вот здесь… — Он постучал согнутым пальцем по лбу. — Сумасшедший. Помешанный.

— У него наверняка была причина.

— Сумасшедшим не нужны причины. Я пытался обратиться к его рассудку, напоминал о долге перед женой и сыном.

— Что он ответил?

— Да ничего… — Торпе пожал плечами. — Всякий бред. Война меняет людей. Они перестают видеть разницу между добром и злом. Между реальностью и фантазией.

Странге положил перед ним маленький прямоугольник из картона.

— Мы нашли это в вашем офисе в церкви. Визитка Анны Драгсхольм. Как она у вас оказалась?

— Наверное, Рабен обронил.

— Вы были с ней знакомы?

Священник поерзал на стуле, потом сказал:

— Рабен тоже об этом спрашивал. Я никогда с ней не встречался. Визитку эту не видел. Могу я идти? У меня сегодня заседание приходского совета.

Брикс шумно вздохнул, выжидательно глядя на сухощавого полицейского, сидящего напротив Торпе.

— Ладно, — сказал Странге. — Но мы, скорее всего, снова попросим вас подъехать.

— Служба безопасности засекла Рабена, — сообщил ему Брикс, когда священник ушел. — Его держат под наблюдением.

Странге поскреб короткий ежик волос.

— Под наблюдением? Его нужно арестовать.

— Мы делаем то, что нам говорят. — Брикс протянул ему копии удостоверений личности и фотографии, полученные от Кёнига. — Я хочу, чтобы вы проверили их всех до единого. Тех, кто хоть чем-то интересен, допросите. Многие живут за городом, так что придется покататься.

— Лунд считала, что надо прощупать капеллана. Кстати, вы тоже…

— Лунд здесь больше нет. — Брикс побарабанил пальцами по столу.

Странге поджал губы:

— Что же нам делать, если кто-то позвонит и попросит ее к телефону?

— Скажите правду — что она уехала на свадьбу, — сказал Брикс.

Люди и техника. Прибытие и отправление. Графики и расписания. Торстену Ярнвигу казалось, что он занимается этим всю свою взрослую жизнь — отправляет бойцов в Боснию, на Ближний Восток, а теперь вот в затерянные провинции Афганистана, и какая их ждет судьба — неизвестно.

Большинство возвращаются обратно. Целыми и невредимыми. Но не все.

Кристиан Согард ездил навещать мать Мёллера — по своей собственной инициативе. Ярнвиг не просил его об этом.

— Она возмущена, — сообщил он. — А как же иначе? Говорит, что собирается подавать на полицию в суд за оскорбление чувств и нанесение морального ущерба.

Они шагали от административного здания части к гаражу. При их приближении шлагбаум на входе поднялся, солдаты в боевой форме отдали им честь.

— Еще я говорил с Гуннаром Торпе, — добавил Согард. — Он очень расстроен.

— Вы многое успели.

— У вас были проблемы с полицией, я решил, что не стоит вас беспокоить еще и вопросами быта. Обычно я ими сам занимаюсь.

— Быт? Это вопросы быта?

— Что теперь будет делать Рабен? — спросил Согард, чтобы не отвечать на вопрос полковника. — Он доведен до крайности. Я распорядился, чтобы все были бдительны, покидая расположение части. — Майор на мгновение замялся. — Все — это значит все. Много ли известно Луизе?