Читаем Убежище полностью

— Есть. Меня зовут Эмма Грей, и я из Сиракуз.

Она перевела взгляд с меня на Пита.

— А ты, должно быть, Питер.

— Да.

— Мой бумажник на кухонном столе. Вы можете проверить моё удостоверение, если не верите мне.

Пит пошёл на кухню. Мы с Эммой остались на месте, наблюдая друг за другом. Я переступил с ноги на ногу, и она в ответ сделала шаг назад. Её реакция обеспокоила меня. Почему она так боялась меня? Если она действительно знала Сару, она должна была знать, что мы не причиним ей вреда.

Пит вернулся и протянул мне водительские права.

— Эмма Грей из Сиракуз, как она и сказала.

Я взял права из его рук и некоторое время изучал их. Никто не улыбается на фотографиях для документов, но на фото удостоверения на лице девушки была печаль, которая притягивала меня.

Я снова посмотрел на Эмму.

— За все годы, что я её знаю, Сара ни разу не упоминала о кузине.

Она прикусила нижнюю губу.

— Можешь спросить у неё, если хочешь. Или можешь позвонить Нейту.

— Я верю тебе, — её настороженное выражение лица говорило мне, что она что-то скрывает, но она говорила правду о том, кто она такая. — Не понимаю, почему Сара не сказала нам о твоём приезде.

Эмма покачала головой, её взгляд был встревоженным.

— Я... попросила её никому не рассказывать обо мне. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

ЭММА

Оборотни. Менее чем в десяти футах от меня стояли два оборотня. Тот факт, что они были в человеческом обличье, не мог развеять ужас, сковывающий мои внутренности. Они были охотниками, и в течение двух десятилетий страх перед ними укоренился во мне. Дружелюбны они или нет, но невозможно было не чувствовать угрозы от их присутствия.

Я должна была узнать их. У Сары были их фотографии в её апартаментах в Весторне, и она всё время говорила о них. Но я была слишком потрясена, проснувшись и обнаружив в комнате двух незнакомых мужчин.

Рыжий по имени Питер улыбнулся мне. Они оба были высокими и хорошо сложенными, как большинство мужчин-оборотней, но он казался менее пугающим, чем его друг. Роланд — другое дело. Когда Сара говорила о своём лучшем друге, я представляла себе милого улыбающегося мальчика. Он улыбнулся, но напряжённость в его голубых глазах выбила меня из колеи. Как будто он мог видеть меня насквозь, прямо во тьму моего прошлого.

— Можешь поставить лампу. Мы не причиним тебе вреда, — сказал Роланд, напомнив мне о тяжёлом грузе в моих руках.

Дрожащими руками я поставила лампу на тумбочку и выпрямилась, вновь встав лицом к друзьям Сары. С минуту все молчали, и я не знала, что им сказать. Без лампы между нами я чувствовала себя беззащитной, какой бы маленькой она ни была.

— Ты в порядке? — спросил Роланд, напугав меня.

— В порядке, — или буду, когда они уйдут.

Он провёл рукой по своим тёмным волосам, его взгляд скользнул по моему телу.

— Выглядишь не очень хорошо. Ты больна?

Должно быть, я выглядела довольно плохо, раз уж он об этом спросил. Я покачала головой.

— Просто дурной сон. Теперь всё хорошо.

— Наверное, тот ещё был сон, — пробормотал Питер.

— Немного страшно быть одной на новом месте, — солгала я. Я всё меньше опасалась их присутствия, но не могла расслабиться, пока они не уйдут. Я перевела взгляд с Питера на Роланда: — Почему вы здесь в такой час? И как вы сюда попали?

— У меня есть ключ, — ответил Роланд. — Зимой мы с мамой присматривали за домом по просьбе Сары и Нейта.

Я вспомнила, как Сара упоминала женщину, которая присматривала за домом.

— Джудит?

Он кивнул.

— Да она.

Я скрестила руки на груди. Сара доверила ему свой дом, и он казался довольно милым парнем, но мне не нравилась идея, что у кого-то ещё есть ключ от этого дома, пока я здесь.

— Тебе больше не нужно присматривать за этим местом, — сказала я ему. — Можешь оставить ключ мне.

Он открыл рот, и на мгновение мне показалось, что он собирается возразить. Но затем он едва заметно кивнул и снял ключ со связки в руке. Он протянул его мне.

Я покачала головой и указала на ближайший к двери комод.

— Можешь положить его на комод.

Нахмурившись, он сделал, как я попросила.

Я с трудом сглотнула. Я ненавидела страх, который сжимал мою грудь, но что, если Сара ошибалась насчёт своих друзей? Может, они и хорошие люди, но они оборотни, а оборотни кое-что ненавидят больше всего на свете. У них также были невероятно чувствительные носы. Что, если они учуют меня и каким-то образом почувствуют, кем я была раньше? Чтобы они сказали, если бы узнали, что когда-то я была их смертельным врагом?

Я знала историю Нейта, как его сделали вампиром, дабы навредить Саре. Роланд и Питер хорошо к нему относились и не питали к нему ненависти. Но Нейт всего неделю пробыл вампиром. Я была им двадцать один год, и за это время я творила немыслимые вещи. Почему-то я думала, что оборотни не были бы столь же снисходительны, если бы точно знали, кто сейчас стоит перед ними.

Я прочистила горло.

— Спасибо, что пришли проведать меня. Уже поздно и я-я очень устала. Я бы хотела вернуться в постель.

Опять же, Роланд выглядел так, словно собирался что-то сказать, но видимо передумал.

— Без проблем. Прости, что напугали тебя.