Читаем У стен Сталинграда полностью

Вперемежку с бомбами фашисты сбрасывали на город листовки. В них гитлеровцы кричали о безнадежности сопротивления войск, оборонявших Сталинград, сулили чуть ли не райскую жизнь в плену. Самым кощунственным в этих листовках было то, что в них развязно говорилось о гуманном отношения немецких фашистов к населению, изливалась «любовь к русским людям».

Фальшивый тон гитлеровских листовок здесь, в горящем Сталинграде, был особенно злой издевкой над советскими людьми. С каким ожесточением собирали и сжигали их сталинградцы! Сколько жгучей ненависти было в глазах, которыми они провожали мечущиеся по небу фашистские самолеты!

Городской комитет обороны 26 августа обратился к жителям с проникновенными словами воззвания:

«Дорогие товарищи!

Родные сталинградцы!

…Не отдадим родного города, родного дома, родной семьи. Покроем все улицы города непроходимыми баррикадами.

Сделаем каждый дом, каждый квартал, каждую улицу неприступной крепостью»[9].

На борьбу со стихией огня, на защиту и спасение женщин и детей от воздушного противника выступили подразделения МПВО, пожарные части, рабочие отряды, милиция, коммунисты и комсомольцы, выступили бесстрашно, забывая об опасности.

Под огнем противника началась массовая эвакуация населения и раненых из госпиталей за Волгу. На проведение ее были брошены лучшие силы партийного актива, назначены особо уполномоченные из членов бюро обкома и горкома партии.

Эвакуация производилась в труднейших условиях. Сталинградский рейд стал участком фронта. Городской берег, еще недавно застроенный пакгаузами, заваленный грузами, заставленный баржами, выгорел начисто. На нем не осталось ни одной пристани, ни одного причального мостка.

Катера, баркасы, выделенные для перевозки людей, подходили прямо к выжженному берегу, и люди шли на погрузку вброд.

На катера обком партии послал комиссаров, а на переправы — комендантов, ответственных за бесперебойную эвакуацию населения.

Эвакуация! Этим ли словом надо назвать то, как оставляли сталинградцы родной город, как переправлялись они на открытых паромах через двухкилометровую ширь Волги, над которой, словно ястребы, кружились вражеские самолеты?

Сколько мужества и самообладания нужно было проявить людям, через какие препятствия надо было им пройти, чтобы попасть на берег к переправе! В горящем городе человеку приходилось не просто идти, а пробираться огненными коридорами, преодолевать завалы, обходить воронки, путаться в хаотическом нагромождении городских руин, ежеминутно подвергаясь опасности быть сраженным осколками бомб или похороненным под обломками рушившихся зданий.

А сколько надо было иметь еще мужества, чтобы переехать через Волгу, которая почернела от нефти, спущенной из разбитых резервуаров, и временами буквально кипела от бомбовых взрывов.

И все же задача переброски населения из Сталинграда в заволжские районы была решена. За короткий срок, в условиях, казалось бы, немыслимых, на левую сторону Волги было переправлено более 300 тысяч человек. Это ли был не подвиг матросов и командиров Волжской военной флотилии, команд речных судов волжского транспорта, коммунистов — организаторов переправы и самих горожан, мужественно преодолевших на пути огненные и водные рубежи, бомбежку и обстрел разъяренного врага?

Отъезжая от берега, женщины и старики со вздохом говорили:

— Вот мы покидаем родной город, а все наши помыслы и сердца остаются в нем.

Неужели фашистские разбойники возьмут Сталинград, расположатся вот здесь, у пас, на Волге? — в сотый раз задавали этот вопрос жители многострадального города.

— Сталинград не будет сдан. Могилой станет фашистам Волга! — отвечали коммунисты.

Переправившись за Волгу, население шло дальше по дорогам на Ахтубу и Эльтон, а по берегу Волги — на Николаевну, Саратов. Людской поток растянулся на многие десятки километров. Фашистские самолеты и вне города продолжали охоту за людьми. Они гонялись за ними по дорогам, сбрасывали на них бомбы, поливали их пулеметным огнем.

Большую помощь эвакуированному населению Сталинграда оказала саратовская партийная организация, областным комитетом которой в то время руководил П. Т. Комаров. Саратовцы предоставили нуждающимся продовольствие, одежду, помогали тем, кто отправлялся дальше.

Саратовский корпус ПВО откомандировал под Сталинград авиационные подразделения. В их числе находилась женская истребительная эскадрилья в составе девяти «ЯК-1». В воздушных боях с врагом, прикрывая женщин и детей, на дорогах Заволжья отличились летчицы эскадрильи Катя Буданова и Лиля Литвяк. Они сбили одиннадцать фашистских самолетов.

О своих полетах над Сталинградом Екатерина Васильевна Буданова говорила:

— Летаешь и чувствуешь, будто за тобой находится вся наша Родина, будто ты защищаешь всех ее детей. И тогда говоришь себе:

— Не пропущу! Ни за что не пропущу ни одного фашиста.