Читаем У стен Москвы полностью

Вскоре высоко в небе появились армады немецких боевых самолетов. Они летели на восток, удаляясь все дальше и дальше. Начало светать. Мизенбах увидел Брестскую крепость. Ту самую крепость, где в Белом дворце велись переговоры с русскими в тысяча девятьсот восемнадцатом году и где был подписан договор. Он считал это хорошим предзнаменованием. Тогда русские подписали договор в Белом дворце этой крепости, а через несколько недель они подпишут безоговорочную капитуляцию в Москве, в Кремлевском дворце.

Затаив дыхание он и его офицеры ждали первого выстрела. И вот ровно в три часа тридцать минут весь западный берег Буга осветился яркими огненными вспышками. Тысячи орудий открыли огонь. Немецкие снаряды обрушились на нашу землю, рвали ее на части, огромными фонтанами поднимали в воздух. Это была артподготовка.

Так началась война с русскими.

В три часа сорок минут в небе показались новые армады бомбардировщиков. Они тоже летели на восток.

В четыре часа пятнадцать минут началась переправа через Буг передовых частей его корпуса. А в пять тридцать на штурмовой лодке переправился на восточный берег и сам фон Мизенбах.

О, он был в великолепном настроении в те памятные дни! Его корпус, сломив сопротивление пограничных подразделений, двинулся дальше, в глубь русской территории. Вскоре пали Вельск, Волковыск, Барановичи, Минск…

Настроение Мизенбаха особенно поднялось в конце сентября, в тот день, когда в Смоленске, в салон-вагоне командующего группой армий «Центр» фельдмаршала фон Бока, обсуждался и был принят план нового, генерального наступления на Москву. На совещание из Берлина специальным самолетом прилетел начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер.

Эта операция в целях конспирации была названа «Тайфун».

Генерал Гальдер с указкой в руках стоял у карты с синими стрелами, словно огромными клещами охватывающими Москву. Остальные с напряженным вниманием слушали его. Чем дальше развивал Гальдер свою мысль, тем ярче загорались глаза у Мизенбаха.

Идея этой операции сводилась к тому, чтобы мощными ударами крупных танковых групп из районов Духовщины, Рославля и Шостки прорвать оборону Красной Армии и вместе с пехотными соединениями окружить и уничтожить у Вязьмы и Брянска основные силы советских войск, прикрывавших русскую столицу с запада. После этого четвертая полевая армия фельдмаршала фон Клюге и танковая группа генерал-полковника Геппера должны были развернуть фронтальное наступление на Москву, а остальные две танковые группы и две полевые армии обойти советскую столицу с севера и юга.

Мизенбаха радовало то, что на Москву были нацелены огромные силы: семьдесят семь дивизий — более одного миллиона человек, тысяча семьсот танков, около двух тысяч самолетов, почти девятнадцать с половиной тысяч орудий и минометов…

В ночь на второе октября во всех частях и соединениях группы армий «Центр» был зачитан приказ Гитлера: «Создана наконец предпосылка к последнему огромному удару, который еще до наступления зимы должен привести к уничтожению врага. Все приготовления, насколько это в человеческих силах, уже окончены».

А утром следующего дня на соединения Западного и Резервного фронтов обрушился немецкий «Тайфун». Несмотря на бешеное сопротивление русских, первая фаза операции прошла удачно. На юге армии фюрера захватили Брянск и Орел, на севере — Нелидово, Оленине и Ржев, а в центре — окружили вяземскую группировку советских войск.

Вначале Мизенбаху казалось, что окруженные войска скоро капитулируют и сдадутся на милость победителей. Но этого не случилось. Они не сложили оружия. Больше того. Активной обороной окруженные советские войска приковали к себе значительные силы группы армий «Центр». Даже там, в котле, судя по настроениям пленных, взятых его разведчиками, русские сейчас думали не столько о собственной судьбе, сколько о том, чтобы затормозить движение немецких войск на восток, ослабить удар по их столице. Того же добивались и те советские войска, которые не попали в окружение. Каждую деревню, каждый метр своей земли они защищают до последней возможности.

И ему, фон Мизенбаху, и командованию группы армий «Центр» было ясно, что русские хотят выиграть время. Оно им нужно было для того, чтобы из глубины страны подтянуть к фронту резервы и закрыть немецким войскам дорогу к своей столице. Это обстоятельство не могло не встревожить и фюрера, тем более что зима была уже не за горами. Именно поэтому в группу армий «Центр» прилетел главнокомандующий сухопутными войсками фельдмаршал Браухич и потребовал от фон Бока форсировать наступление на московском стратегическом направлении.

Командующий четвертой полевой армией фон Клюге, возвратившись от главкома, решил в срочном порядке создать ударную армейскую группу. В ее состав вошли два моторизованных корпуса, танковая дивизия и специальные артиллерийские части. Командиром группы был назначен генерал фон Мизенбах. На эту группу Клюге возлагал большие надежды. Она должна была стать тем тараном, которым бы он сокрушал советскую оборону на пути к Москве.