Он развернулся, подняв саблю, затем замер. Это была рука короля, и глаза Эплина расширились от ужаса, когда он увидел неуклонно растекающуюся лужу крови вокруг него.

- Ваше величество!

Мальчик упал на колени, лихорадочно ища глазами рану короля, но Хааралд покачал головой. Движение было ужасающе слабым.

- Мне жаль, ваше величество, - всхлипнул истекающий кровью молодой мичман. - Мне очень жаль! Вам не следовало оттаскивать меня с дороги!

- Чепуха, - сказал король. Его голос был слаб, так как жизнь покидала его вместе с кровью, все еще сочащейся из глубокой раны на бедре. - Долг короля - умереть за своих подданных, мастер Эплин.

- Нет! - он покачал головой.

- Да, - сказал Хааралд. - Это было удивительно, - подумал отдаленный уголок его сознания. - Боли больше не было, даже в колене. Во всяком случае, не было физической боли, и он протянул руку, которая стала невероятно тяжелой, и обнял плачущего мальчика, раскачивающегося на коленях рядом с ним. Ребенка, который стал так важен для него... и для которого он мог бы еще оказать одну услугу, как подобает королю.

- Да, - прошептал он, наклоняясь вперед, пока его лоб не коснулся лба Эплина. - Да, это так. И долг подданного - служить своему новому королю, Гектор. Ты можешь сделать это для меня?

- Да, - прошептал мальчик в ответ сквозь слезы. - Да, ваше величество.

- Для меня было честью, мастер Эплин, - пробормотал Хааралд Армак, а затем глаза его закрылись. Он бессильно привалился к Эплину, и мальчик обхватил его руками, уткнулся лицом в его бронированное плечо и зарыдал.

АПРЕЛЬ, Год Божий 892

I

Королевский дворец,

Трэнжир

Когда Эдиминд Растмин, барон Стоункип, вошел в зал совета, выражение лица короля Горджи III было каменным.

- Вы посылали за мной, ваше величество? - спокойно сказал Стоункип, сохраняя бесстрастное лицо, несмотря на то, что вместе с королем уже ждали двое других мужчин. Барон Уайт-Форд сидел слева от Горджи, а граф Тирск - справа от короля, на почетном месте.

- Да, посылал, - сказал Горджа, и его голос был намного холоднее, чем у Стоункипа. - Садитесь.

Король указал на стул в дальнем конце стола совета, и высокий седовласый Стоункип сел на него, затем вопросительно склонил голову набок.

- Чем могу служить вам, ваше величество? - спросил он.

Горджа сердито посмотрел на человека, который был одновременно его первым советником и отвечал за его собственных шпионов. При обычных обстоятельствах Стоункип был одним из очень немногих людей, которые пользовались почти полным доверием короля, что делало его слишком ценным, чтобы им жертвовать. Но эти обстоятельства были далеки от нормальных, и Горджа задавался вопросом, насколько ясно барон это понимал.

- Я только что обсуждал некоторые вопросы с графом Тирском, - холодно сказал король. - В частности, он был достаточно любезен, чтобы поделиться со мной тем, что принц Кэйлеб должен был сказать ему. Как раз перед тем, как он высадил его на берег у рифа Армагеддон.

Стоункип просто молча кивнул, но его глаза были полны решимости. Прибытие Тирска в Трэнжир вряд ли было для него секретом, хотя остальным членам двора еще предстояло узнать об этом. Старшие советники короля Горджи знали в течение почти двух пятидневок, с тех пор как вернулся в порт, прихрамывая, "Кинг Горджа II" Уайт-Форда, что Кэйлебу удалось перехватить объединенный флот у рифа Армагеддон с катастрофическими последствиями. Стоункип успешно выступал за то, чтобы держать эту новость при себе до тех пор, пока они точно не узнают, насколько все же катастрофическими могли быть эти последствия.

Очевидно, они оказались даже более катастрофичными, чем Стоункипу показалось из первоначальных отчетов Уайт-Форда.

- Кэйлеб, - продолжил Горджа, произнося имя так, словно это было проклятие, - захватил и уничтожил все корабли, оставшиеся под командованием графа Тирска. Похоже, что шесть галер, которые вернулись к настоящему времени, и то торговое судно, на котором граф Тирск отплыл в Трэнжир, являются единственными выжившими из всего объединенного флота.

На этот раз, несмотря на все потрясающее самообладание Стоункипа, он побледнел.

- Вопрос, который занимает мой разум в данный конкретный момент, - сказал король, - заключается именно в том, как Кэйлебу и Хааралду удалось осуществить этот их чудесный перехват. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу, Эдиминд?

Уайт-Форд просто задумчиво посмотрел на первого советника, но глаза Тирска могли бы просверлить дыры в каменной глыбе. Что, вкупе с самим фактом присутствия чужака-доларца при становившемся все более неприятным разговоре, предупредило Стоункипа, что все вот-вот станет плохо. Или, возможно, более уродливо.

- Ваше величество, - рассудительно сказал он, - я не моряк. Развертывание и использование флотов выходит далеко за рамки моей собственной компетенции. Уверен, что барон Уайт-Форд или граф Тирск гораздо более квалифицированы, чем я, чтобы предложить ответы на ваш вопрос.

Легкий огонек в глазах Уайт-Форда и сжатые губы Тирска подсказали, что он мог бы выбрать лучший ответ.