Читаем У рифа Армагеддон полностью

- Пожалуйста, капитан! - Диннис слегка рассмеялся. - Не заставляйте меня начинать с того, что мне не хватает свежего салата!

- Простите меня, ваше преосвященство. - Бронинг склонил голову в полупоклоне, явно испытывая облегчение от неподдельного юмора в ответе архиепископа. Затем он выпрямился, и выражение его лица стало гораздо серьезнее.

- И все же, ваше преосвященство, какой бы скучной ни была наша диета в море, по крайней мере, она поддерживает наше здоровье, спасибо Паскуале. - Он коснулся своего сердца, а затем губ, и Диннис повторил этот жест. - Мне неприятно думать, каким было бы состояние моих людей без учений Паскуале.

- Безусловно, согласен с вами в этом, капитан, - сказал Диннис с полной искренностью. Диетические законы архангела Паскуале были особенно жесткими для тех - например, для людей, которые проводили пятидневки подряд в море, - у кого не было свободного доступа к свежей провизии. В тех случаях, когда эти законы были непреднамеренно или неизбежно нарушены, последствия были такими... уродливыми.

Диннис вспомнил один случай, произошедший не так уж много лет назад, когда доларский галеон был практически разрушен ужасным штормом, который унес его далеко в бездонные глубины Южного океана. Его выжившая команда сумела смастерить спасательную шлюпку и каким-то образом снова нашла дорогу домой, но их скорость снизилась до мучительного ползания, а большая часть провизии была потеряна или испорчена штормом. К тому времени, когда ей наконец удалось доползти до порта на острове Уэстбрейк, две трети ее команды умерли от цинги, поскольку они не смогли соблюдать законы Паскуале, и, как всегда случалось, болезнь быстро настигла их.

По крайней мере, у несчастных из ее команды все еще была вода. Им удалось улавливать часть проливного дождя в воронки, сделанные из старых парусов, чтобы пополнить свои резервуары для воды, и что бы ни случилось с их провизией, эти резервуары были целы, слава Паскуале!

Диннис вспомнил классный час из своей собственной юности. Независимо от того, к какому ордену предрасполагался церковник, от него ожидалось, что он, по крайней мере, в общих чертах знаком с основными учениями других орденов. В тот конкретный день верховный священник ордена Паскуале продемонстрировал, почему Паскуале требовал, чтобы корабли хранили воду в железных резервуарах, а не в деревянных бочках. Бочки были бы намного дешевле, но одного взгляда на слизистые зеленые водоросли, которые превратили воду в демонстрационной бочке в густой, вонючий полупрозрачный осадок, было более чем достаточно, чтобы молодой Эрейк понял это. Корабельная вода иногда могла быть немного ржавой на вкус, но он был вполне готов смириться с этим. Точно так же, как он был готов покорно потреблять свою ежедневную порцию лимонного сока или есть ростки фасоли.

Конечно, у архиепископа было гораздо больше вариантов питания, чем у обычного моряка. Свежие яйца из курятника на главной палубе были зарезервированы сначала для Динниса и персонала его офиса, а затем для офицеров "Блессэд Лэнгхорн". Старшины и простые матросы не пробовали яиц - или курицы - до того, как снова сойдут на берег. И в загоне рядом с курятником все еще оставалось пять овец.

- Как вы оцениваете наше прибытие в Теллесберг, капитан? - спросил Диннис через мгновение.

- На самом деле мы показываем лучшее время, чем обычно, ваше преосвященство, - сказал Бронинг. - В это время года ветер в основном дует с северо-запада, как сегодня, что позволяет нам развивать наибольшую скорость плавания. Ситуация будет не столь благоприятной, как только мы минуем остров Хаммер и попадем в Энвил, но все равно она должна быть скорее на нашей стороне, чем против нас. Уверен, что одна из тех новых "шхун", о которых я слышал, могла бы совершить переход быстрее, но, по лучшим подсчетам парусного мастера, мы всего в двадцати четырех днях пути от Теллесберга.

Диннис подавил гримасу, его настроение снова омрачилось при упоминании Бронинга о новом типе корабля. Капитан, очевидно, пребывал в блаженном неведении относительно оговорок Церкви по поводу нововведений Чариса, иначе он гораздо тщательнее следил бы за своими словами в разговоре с архиепископом Чариса.

И все же, - размышлял Диннис, - возможно, это и к лучшему, что он этого не сделал. Он профессиональный моряк, так что, возможно, его реакция могла бы дать более реалистичную оценку угрозы, которую совет видит исходящей от Чариса.

- Вы действительно сами видели одну из этих - "шхун", как вы ее назвали? -, капитан?

- Действительно, видел, ваше преосвященство. - Глаза Бронинга заблестели, и он потянулся, чтобы положить одну руку на поручень кормовой палубы. - Имейте в виду, я люблю "Блессэд Лэнгхорн". Это хороший, крепкий корабль, и он был добр ко мне и хорошо служил Храму. Но хотя я знаю, что Писание учит, что зависть - это грех, я всего лишь смертный. Когда я увидел, что эта шхуна идет гораздо ближе к ветру, чем мог бы сделать любой корабль, на котором я когда-либо плавал...!

Он покачал головой, улыбаясь воспоминаниям.