Читаем У Лаки полностью

Ахилл планировал заманить посетителей обратно, спалив овощной магазин. Расчет был в том, что, лишившись источника продуктов, местные жители начнут снова стекаться ужинать в «Ахиллион», и мистер Аспройеракас любезно простит им предательство. Рядом с овощной лавкой никто не жил, поэтому Ахилл мог сжечь хоть все здание без жертв. Он никак не мог оставить все как есть. Только не так.

– Ты поможешь разжечь или как? – спросил Ахилл.

Лаки поднял канистру и качнул головой, показывая, что надо уходить. Ахилл сощурился. Бензин тек по тротуару вокруг ног Ахилла, стекал с подоконников и выложенных плиткой ступенек входа. Лаки обхватил тестя за плечи, намереваясь увести от лавки. Когда тот попытался вырваться, Лаки сжал старику основание шеи, нагнул его и потащил по улице.

– Я пытаюсь избавиться от проклятия! – возмутился Ахилл, когда они вернулись на кухню кафе. – Овощная лавка – наша проблема, конкурент!

– Проблема – это то, что вы выплескиваете разочарование через насилие. Решение – это что я успел вовремя и не дать вам опять облажаться. Вы понимаете, что я оставил Америку, чтобы стать частью вашей семьи?

– Да, ты покинул свою большую страну. Но ты женился на Валии, а она много красивее тебя. Послушай сюда: у той лавки я пытался помочь всем нам. Если бы я ее сжег, пока ты тут пакуешь вещи, то у меня было бы, как они это называют, алиби. Понимаешь? Думаешь, я дурак? Я увидел шанс и воспользовался!

– Я думаю, вы сошли с ума, Ахилл.

– Я пытаюсь защитить дело своей семьи! Я делаю всё, что в моих силах, чтобы улучшить наше положение. Та канистра с бензином была нашим ответом. И вообще – где она?

– Кажется, – сказал Лаки, – мы оставили ее у магазина.

Пару мгновений назад он чувствовал себя полностью разумным и дееспособным. Теперь – нет.

– Я возвращаюсь, – заявил Ахилл.

– Вы не вернетесь, и я тоже, – отрезал Лаки. – Кто-нибудь нас увидит. Идите спать, мистер. Вы выглядите ужасно, господи прости.

– М-да?

Позже, когда Ахилл уснул, Лаки одолжил «кафе на колесах» и вернулся в отель в Паддингтоне. Там он разбудил Валию и подробно описал произошедшее перед овощной лавкой.

– Мы должны избавиться от отца, – сказала Валия. – Это наш шанс отобрать у него кафе. Идеально. Шанс вернуть Пенелопу.

– Уверена?

– Я хочу, чтобы отец страдал за то, что сделал с Пенни. Надо выгнать его из кафе. Это любовь всей его жизни, и мы ее отнимем. Отправим его куда подальше.

– И как, черт возьми, мы это сделаем? – спросил Лаки.

– Я знаю верный способ.

– И мы станем управлять кафе?

– Попробуем с годик, – сказала Валия.

– Меня устроит.

– Утром мы вернемся в «Ахиллион» и приступим к работе как обычно: я за стойкой, ты на кухне. Пригласим полицию на обед за счет заведения. Ты меня слушаешь?

~

Следующим утром в кафе Валия сказала Ахиллу – он тем временем тайком вознес хвалу отцу Нектарию и Господу Богу за то, что они вернули его дочь домой, – что ему нельзя выходить из жилых помещений на случай, если кто-то его видел прошлой ночью у овощной лавки и заявил в полицию. Она напомнила Ахиллу, что бросить там канистру с бензином – ужасная ошибка. Задерни шторы в дальних комнатах, советовала Валия. Не шуми.

В полдень она нашла Ахилла, который любовался своим оливковым деревом, и убедила спрятаться, потому что приехала полиция и один патрульный попросился в туалет, вероятно, желая осмотреться. Проверить, на месте ли владелец.

Выглядывая из-за сарая, чувствуя, как что-то холодное будто вонзается ему в позвоночник, Ахилл наблюдал, как констебль входит в уборную, а затем выходит и на обратном пути останавливается под виноградными лозами завязать шнурки на ботинках.

Некоторое время спустя Валия снова вышла и увидела, что отец сидит, прислонившись спиной к сараю. Солнце било Ахиллу в лицо, глаза были закрыты. Есть в его облике, подумалось Валии, что-то беспомощное. Он страдает. Он наголову разбит. А она может протянуть руку и вырвать его душу из груди.

– Что вы сказали полиции? – спросил Ахилл. – Они знают, что на той неделе я поколотил каких-то пьяниц?

– Лаки от них избавился.

– Вот же счастливчик, хорош.

– А они сказали, что прошлой ночью кто-то облил овощную лавку бензином. До сих пор запах стоит, видимо. И канистру нашли.

– Запах скоро выветрится. Не о чем волноваться.

Несколько часов спустя Валия выбежала на заднюю веранду, где Ахилл, лежа на матрасе, рассматривал свои четки. Разочарованный – слишком дешевые на вид.

– Полиция вернулась после ужина, – сообщила Валия.

– Опять! Что они знают? Что говорят?

– Хотели видеть тебя. Я сказала им, что ты в Квинсленде.

– Умница.

– Тебе надо уехать, – проговорила Валия. – У нас есть деньги на билет, вот.

Она бросила на колени отцу конверт:

– Сегодня же. Я помогу собрать вещи. Билл Пападаматис живет в Брисбене. Он даст тебе работу.

– Слишком далеко! И это мой дом. «Ахиллион».

– Понятно же, полиция подозревает, что ты пытался поджечь тот магазин. А если они вернутся с ордером на обыск?

– Вряд ли полиция в этом городе пойдет так далеко. И что это вообще такое – ордер на обыск?

– Тебе надо уехать, – повторила Валия. – Или хочешь окончательно добить наше дело?