Читаем Тысячелетие России: тайны Рюрикова Дома полностью

Но и это еще не все. В том же году Ярослав женил своего первенца Александра на дочери полоцкого князя Брячислава. Свадьбу отгуляли широко, в двух местах: и в доме невесты, и в Новгороде. В общем, год был удачным.

Следующий, 1240-й от Р. Х., год также начался для Ярослава Всеволодовича удачно – у него родилась дочь Мария. Но уже летом случилась неприятность: пришли на подвластную Новгороду Ижорскую землю свеи (шведы), сумь, емь и прочие северные народы и начали ее методично грабить. Молодой новгородский князь Александр смело вышел против супостатов в свой первый самостоятельный поход и… Первый блин, как говорят, оказался комом. 15 июля 1240 г. шведы побили новгородский отряд и, прихватив добычу, ушли восвояси. (Более подробно этот эпизод будет рассмотрен в следующей главе.)

Но неудача на Неве была только началом неприятностей. Хуже было то, что взбудоражились новгородцы, доселе девять лет покорно выносившие княжение залесских Рюриковичей. Брожение было столь сильно, что в конце концов Александр Ярославич вынужденно покинул Новгород со всей своей семьей и матерью и отправился в Переяславль-Залесский, к отцу.

Было ясно, что новгородцы попытаются найти себе нового князя на стороне. Это мог быть кто-то из смоленских князей, а мог быть и Михаил Всеволодович Черниговский с сыном Ростиславом.

Неожиданно на помощь Ярославу Всеволодовичу и его отпрыскам пришли… ливонцы. Ну, собственно говоря, не на помощь… но нельзя не признать, что их действия были на руку именно Ярославу Всеволодовичу.

Итак, ливонцы пошли походом на Псков. И сделали это очень своевременно: новгородцы всегда чувствовали себя в опасную годину неуверенно без князя и военного предводителя – и, как мы помним, все «возвращения» Ярослава Всеволодовича приходились именно на такие вот пиковые ситуации. Как пишет Новгородская Первая летопись, «…тои же зимы придоша Немци на Водь с Чюдью, и повоеваша и дань на нихъ възложиша, а городъ учиниша в Копорьи погосте. И не то бысть зло, но и Тесовъ взяша, и за 30 верстъ до Новагорода ганяшася, гость биюче». Поведение ливонцев иначе, как дерзким и вызывающим, не назовешь. Покуситься на добро «гостей» (купцов) – это тебе не племя ижорцев вырезать. Это на святое позарились!

В общем, даже не перезимовав толком, при «полной демократии», новгородцы смиренно послали своих представителей к Ярославу Всеволодовичу – за помощью и военным вождем. Тот зла новгородцам не упомнил и дал им нового князя – своего сына Андрея. Новгородцы, глянув на юнца – Андрей был младше Александра, – рассудили, что за одного битого двух небитых дают, и попросили в князья все-таки Александра Ярославича.

Что было потом, в общих чертах известно практически всем: захват Копорья, освобождение Пскова, набег на Чудскую землю и Ледовое побоище… (Все, что не очень известно, будет рассмотрено в следующей главе.)

Намного любопытней исследовать подноготную событий от момента появления немцев в Русской земле.

* * *

Итак, по версии Старшей Ливонской рифмованной хроники, дерптский епископ Герман, в отместку за набеги русских на свои земли (вспомним поход Ярослава на Дерпт и «Юрьеву дань»), решил пойти походом на них самих. Епископ обратился к магистру Ливонского ордена за содействием, и тот с радостью согласился. Пригласил Герман в поход и датских феодалов, живших на севере современной Эстонии. Предположительно в сентябре[31] 1240 г. это разношерстное войско (далее для простоты именуемое «ливонцы») вместе с князем Ярославом Владимировичем (в Старшей Ливонской рифмованной хронике он назван Герпольтом), сыном Владимира Мстиславича и названым внуком епископа Германа, захватили город Изборск в Псковской земле. После кровавого захвата Изборска (всех, кто оказал сопротивление, умертвили или взяли в плен) ливонцы разбили и псковичей, которые бросились к изборчанам на выручку. Так ливонцы «отплатили» псковичам за их помощь против литовцев.