Только к шести мы заставили себя сесть в машину. В бассейне все еще оставалось полно народу. Улицы Пайка пустовали, окна были наглухо закрыты, гудели кондиционеры. То здесь, то там виднелись облачка дыма, сносимые на восток порывами ветра, – кто-то еще умудрялся готовить на гриле в такую жару. Разговор с Мэри не выходил у меня из головы. Ужин, папа, Роуз, недоумевающая, где мы так долго пропадаем, Тай, не садящийся без меня за стол, – все это казалось бесконечно далеким. Притихшие девочки вдвоем забрались на заднее сиденье. Пэмми бережно сжимала в руках футляр с солнечными очками. Я знала, что у детей бывают «сокровища», неожиданные порой вещи, дарящие им ощущение счастья. Но Пэмми держала футляр с таким трепетом, будто кусок разноцветного пластика мог унять тоску, которую она чувствовала, но не осознавала или не хотела признать. Сердце мое сжалось. Видимо, я вздохнула, потому что Линда наклонилась вперед и проговорила:

– Нам понравилось, тетя Джинни. Но в следующий раз я обязательно позвоню кому-нибудь и приглашу с собой.

14

Подъезжая к дому, мы заметили Тая с Питом. Они устанавливали нам новый кондиционер в гостиной: уже успели прикрутить платформу над окном и теперь с трудом затаскивали на нее тяжелый агрегат. Я проводила девочек на кухню. Там хозяйничала Роуз, мыла последнюю в этом сезоне зелень на салат.

– Джесс придет в семь, – бросила она. – Папа накормлен. Он требовал подать ужин в пять, хотя я ему сказала, чтобы он пришел сюда и поел с нами.

– По пятницам он всегда ужинает у вас.

– Да, но сегодня я решила сделать по-другому. Сколько можно? Всегда одно и то же! Неделя за неделей! Ему не помешает… – осеклась она, взглянув на меня. – Он такой упрямый, потому что мы ему потакаем. Да накормила я его, накормила!

Я кивнула, а Роуз продолжала:

– Гриль разожжен. Бифштексы в холодильнике. Зажарим их, как только все соберутся.

Девочки встали около матери, Роуз наклонилась и быстро чмокнула каждую в лоб.

– У нас новый кондиционер? – поинтересовалась я.

– Почти новый. Тай нашел объявление в газете, быстро съездил и забрал. Он видел тебя в бассейне, но не смог привлечь твое внимание.

Видимо, заметив сомнение на моем лице, сестра добавила:

– Только не надо болтать о простудах и утверждать, как папа, что к жаре можно привыкнуть. Зачем терпеть? Это глупо и опасно!

Пэмми принялась таскать овощи из салата, Роуз дала ей одну помидорку черри и выпроводила из кухни со словами:

– Вымой голову в уличном душе. С шампунем. От волос несет хлоркой.

Девочка без желания, но покорно поплелась к двери. Больше всего ей хотелось перекусить и растянуться на кровати, в общем-то, как и мне.

– Они очень хорошо себя вели, – начала я. – К нам подошла Мэри Ливингстон, и Линда…

Раздался телефонный звонок. Роуз достала из холодильника пухлые бифштексы. Я подняла трубку. Кэролайн.

Я так и не позвонила ей ни в воскресенье, ни позднее, оправдываясь тем, что на работу мне звонить не хочется, а вечером нет времени из-за турнира по «Монополии». Я успокаивала себя, что она сама появится когда захочет. Уезжая из дома по делам, я несколько раз давала себе зарок, что наберу ее, как только вернусь, но в итоге даже не подходила к телефону. И теперь, услышав ее голос, застыла от ужаса, но она поздоровалась непринужденно и приветливо.

– Привет, Кэролайн. Хотела тебе позвонить… – стала оправдываться я, краем глаза заметив, как вздрогнула и застыла Роуз.

– Как папа?

– Все хорошо. Ужинал сегодня у Роуз. Ты как?

– В порядке. Знаешь, куда папа ездил вчера?

– Нет. Я не слежу…

– Что ж… Я на два дня уезжала в Нью-Йорк, а когда вернулась, обнаружила на рабочем столе записку, что отец заходил ко мне в одиннадцать часов.

– Ты ему перезвонила?

Повисло молчание. Роуз успела отнести бифштексы и вернуться, хлопнув дверью. Я подняла брови, она одними губами спросила:

– Что случилось?

Наконец Кэролайн заговорила:

– Да. Я звонила ему дважды, и оба раза впустую. Сначала он слушал меня пару минут, ни слова не говоря, а потом просто бросил трубку, едва услышав мой голос. Теперь он даже не подходит к телефону, хотя я набирала его не меньше тридцати раз, – закончила она смущенно.

– Как ужасно! А это точно был отец?

– Скорее всего. Смогу уточнить у коллег только в понедельник.

– Подожди секундочку, – попросила я, прикрыла трубку рукой и быстро пересказала Роуз, в чем дело. Та сжала губы, дернула плечами и, не проронив ни слова, вышла из кухни.

Тай распахнул дверь в гостиную и радостно провозгласил:

– Все готово! Где пиво?

Я отвернулась и поднесла трубку к уху.

– Кэролайн?

– Вы с Роуз уже подписали бумаги?

Этот вопрос застал меня врасплох.

– Какие? – только и смогла выдавить я.

– Бумаги по созданию акционерного общества и передаче прав собственности.

Меня неприятно поразила сухость ее тона. На том конце молчали.

– Да… Конечно, мы подписали. У нас не было выбора!

Опять молчание.

– Думаю, был, – наконец абсолютно спокойно сказала она.