Тянусь ближе и двигаю бедрами. Всхлип или стон. Я так намокла, что вздрагиваю, когда скольжу промежностью по гладкому стеклу. И хнычу от счастья — вот оно трение такое желанное. Не я себя трогаю, он.

Провел по коже и убирая мои руки сразу вбивает палец внутрь, мгновенно захлебываюсь громким стоном. Сильную вспышку встречаю.

Давид останавливается резко и меня от шевеления удерживает. Чтоб ерзать на столе не могла. Что? Зачем меня мучает.

— Хочешь? Ведь ты хочешь меня? Скажи мне.

Сбрасывает шорты на пол и выносит мой мир наизнанку лишь одним плавным движением члена по коже бедра. Огненный, жаркий, такой невыносимо воспламеняющий, что будь я тростинкой давно вспыхнула бы.

Дышит громко со свистом и лбом в мой упирается. Трясет всего и меня резонансом,

мычу, мотаю головой, сопротивляясь вопросу и он снова несколько сильных толчков на всю длину пальца.

Давит чувствительно и останавливается перед самым финалом.

А я просто от голоса его, от слов готова взорваться.

— Даа-авид. Давай. пожалуйста.

И убирает руки от тела, вставляя свой немаленький член без подготовки и я почти сразу кончаю от счастья. Судорога боли проходит от натяжения, от долгожданной полноты. Распирает и я беззвучно с широко раскрытым ртом кричу ему в шею.

С первым ударом стол звенит, сотрясается и вместе с ним вышибает мой стон. Оно само идёт музыкой скрипучую в такт, возбуждает сильнее возможного. Отпускаю. Живу я. Дышу с ним.

Каждое движение и каждый глубокий толчок принимаю словно последний, будто сейчас я просто не выживу. Первобытное и сильное желание забрать все себе, впитать его без остатка.

И я иду за ним, плыву к нему навстречу. Чтобы эгоистично забрать.

Кончил в меня и пошатнулся.

Не отрезвляет. Не стыдно.

Мы точно больные на всю голову.

Отравились безумием.

***

Серый кот на него похож, нагло уселся ко мне на колени и пристально наблюдает. Приглядывается. Погладить себя не дает.

Я не почувствовала боль, только шипящий свист.

Не заметила, как кот меня покусал, отчего я сильнее сжала его руками и недоуменно рассматривая свои руки. Боже. это действительно безумие какое-то. Шокированно посмотрела на кровь, размазанную по одежде от царапин. Я вообще не ощущала боль, все мысли вытеснили воспоминания.

Смотрю на спящего парня и тоской накрывает.

Завтра вторник. Пора на работу, а у меня какое-то выгорание. Не хочется вовсе мне шить.

Домой ехать надо, заново снимать мерки и проверить швейную машинку, ведь две недели прошло. Перезвонила всем заказчикам им деньги за испорченные ткани и готовые изделия вернула.

«Временные трудности».

Им сообщила.

Временно ли?

Я очень люблю свою работу. Какой восторг видеть, что твои труды носят и радость в глазах.

В самом начале шила абсолютно все подряд, работала и на производстве — скорости набиралась. Не задумывалась о доходе, лишь для опыта. Тогда и муж не настаивал, хотя не любил звуки работающей швейной машинки в нашей квартире. Для Поли шила. Приходилось иногда у неё доделывать.

А в ателье научилась общению с вредными клиентами и разнообразными изделиями. Тогда появились постоянные заказчики.

Позже уже после развода сама начала шить на дому, бирки придумала индивидуальные. Чтоб меня узнавали. Дарья Черных. Имя свое.

Брала заказы, чаще выполняла нестандартные вещи, не брала перешив и ремонт одежды, мне этого и в ателье было достаточно.

А сейчас ничего не хотелось. Может причиной была встреча с Давидом, но он во мне что-то неуловимо изменил. Перемен мне хотелось.

Глава 32

Давид

Всего ломает. От напряжения или снова температура в гости пожаловала. Натягиваю одеяло на нос в попытке согреться, а часом раньше от жары дышать нечем было. Вздыхаю раздраженно: болезный и никчёмный.

Дашка со мной, как с немощным носится, ложку «отравы» пихает и следом заглядывает, точно ли проглотил. Хмурюсь для вида, сам же прямо тащусь от заботы её. Так и валялся бы дальше с ней рядом.

Но нет, уехала к себе на квартиру. И злюсь только от этого, что пошла без меня.

Бесит.

Где там еще одно одеяло?

Психую.

Какую-то заразу еще подхватил. Не время болеть, если не Даша, сейчас бы на работе торчал, всегда на ногах любую хворь переносил и нормально.

Беру телефон и быстро строчу сообщение.

«Ну ты где? Я уже не выдерживаю, сейчас одеваюсь и за тобой поеду!»

И улыбаюсь от мгновенного ответа.

«Ты что?! Нет! Лежи в кровати, пожалуйста, скоро приеду»

Легко сказать, может мне плохо одному без неё.

«Как дела? Что с квартирой?»

Отправляю и следом набираю Дашулю. Сразу бы так, хочу голос услышать и понять настроение. Не хотел отпускать, но что-то в глазах её было такое пугающе грустное, а после моей неконтролируемой агрессии я боялся давить. Боялся. Даже слово жутковато звучит в моей голове.

— Когда «скоро»?

Все-же срывается недовольное.

Смеётся. Ну это радует. Слушаю её звонкий смех и под рёбрами мурашки колышут.

— Я соскучился.

Добавляю.

— Собираю пакеты. Давид все не так страшно, как я представляла. Манекены все целы, машинка работает. На тканях пятна остались и они не пригодны, но и клиентам я деньги вернула. Сейчас вещи заберу и приеду. Как ты там?