Читаем Ты всё придумаешь (СИ) полностью

Голос уверенный. Мне нечего бояться, Давид копался в моей жизни и это так мерзко, но что от него было ожидать!? Самоувереный пацан, который не понимает слова "нет", вцепился в меня и не понятно на что рассчитывает после такого.

— Узнаешь! Во всех смыслах.

И подмигивает.

— Я знаю чего ты хочешь! Почему бы нам не помочь друг другу!?

— Ты о чём?

— О ребёнке. Или ты с другой целью Алексею писала, а?

Именно это меньше всего хотелось из его рта услышать. Насколько цинично и убого звучит. Ничего не отвечаю, молча поворачиваюсь и выскакиваю из машины.

Мчусь к подъезду, но далеко убежать не успеваю. Хлопает дверь за спиной и сильным рывком мужской руки дергает назад, припечатывает к холодной стене. Тяжело дышу и смотрю в наглые голубые глаза.

— Как предсказуемо Даша. Еще меня маленьким называешь.

Не отодвигается, стоит в метре от меня и удерживает за плечо одной рукой. Вторую поднимает и накручивает на палец прядь моих распущенных волос.

— Так вот. Моя мать умерла, но оставила коттедж моим детям. Которых у меня естественно нет. И это не главное, а то, что Леха живет там и имеет полное право жить, пока малец не появится.

Говорит этот бред и незаметно прижимается ближе. Почти соприкасаемся телами и я чувствую тепло его кожи и неимоверно вкусный запах. Громко выдыхаю носом и дышу ртом. Сопротивлясь изо всех сил этим чувствам. Пытаюсь отвлечься.

— Мои соболезнования. Ты еще молод, найди девушку своего возраста. И плодитесь за радость наследства.

Ухмыляется и придавливает собою к стене. Голыми ногами ощущаю мягкую ткань его штанов. Встал между моих ног и проводит руками по моему телу, нагло и быстро ощупывая.

Я дышу тяжело а он еще быстрее, интимность подъезда а может свои же слова его сильнее распаляют.

Приближает свое лицо и на последних секундах я дергаю головой, Давид вскользь целует мою щеку и дорожкой чертит до самого уха. Губы теплые и мокрые.

— А у меня нет проблем. Мне этот дом нахрен не нужен, просто Хорёк там не вписывается. А ты вот мне очень нравишься, тебе помочь хочу. Я даже так сделаю, — размышляет Давид, продолжая держать в объятиях, — мы распишемся, этот дом будет твой и ребенка.

— Я тебе по возрасту не подхожу.

— Да мне насрать, поняла? У тебя все равно выбора большого нет. Да и выбор ли, дряхлый дядька с нездоровым желанием плодится или я, молод и хорош собой?! А ты не думала зачем ему вообще это нужно?

— Ты ненормальный.

Вырываюсь из его рук и отступаю назад. Но пройти не могу, Давид дорогу перегородил.

— Сдам все анализы или что там нужно для зачатия? Учти, я за естесственный процесс, никаких там пробирок. Ты сама как, здорова?

Сколько мужиков имело?

Что?

А смотрит так пристально, словно уже знает все. Всегда так на меня смотрит. И меня трясет всю, колышет от возмущения.

Говорит в шутку, а глаза выдают, столько в них контроля. Ну не может же он говорить это серьёзно.

— Не твое дело! Я не намерена больше слушать этот бред. С дороги уйди!

— Тогда сюда смотри.

— Это чч-то?

Дыхание перехватывает, когда вижу свою фотографию на его телефоне, сглатываю потеряно. Да это то самое фото, что анониму отправляла, обнаженную, но я её обрезала, чтобы там не было видно лица. Мое лицо крупным планом, в бюстгалтере телесного цвета и желтых трусах. Как так? Я фото сделала.

А потом удалила с телефона же? Я должна была удалить..

— Узнаешь? Да. виииижу узнала. Отпадный видок, красивая грудь и как не красиво, если знакомые в сетях увидят такое.

А мне уже страшно становится, как и зачем появилось эта фотография у него? Реально так просто взломал!?

— Откуда она у тебя? Удали немедленно.

Прыгнула на него в ярости, смартфон хочу уничтожить.

А парень резко уклоняется с телефоном, другой рукой только сильнее сжимая за талию. Вдавился в меня своим телом, проводит щекой вдоль скулы моей, словно втягивая запах. Жадно, судорожно, неадекватно. И слабость в ногах пускает корни по телу.

Шарахаюсь от него, чертовый озабот. Он меня пугал, своим маниакальным преследованием и этими неожиданными прикосновениями.

— Тебе деньги нужны, заплачу любую сумму, только цену назови?

Как последней надеждой. Это уже грязный шантаж.

И сама скривилась от презрения, что больше другого и не ожидала.

Мерзкий он, гнилой.

Не жаждет же он в самом деле помочь мне? Рожать от него?!

— Деньги? Зачем мне…у меня свои есть.

— Тогда что тебе нужно, чтобы не выкладывал фото? Что бы отстал от меня?

— Все просто…тебя хочу. Чтоб моей была. По-хорошему ты же не понимаешь.

Не отвяжется! По глазам вижу не отступится. И меня отчаянием накрывает.

— Я подумала и скажу тебе нет.

Можешь выкладывать куда хочешь, мне все равно.

А голос дрожит. Да и сама чуть не плачу. Для него это все шутки и глупости, а я этой мечтой несколько лет живу. Не позволю смеяться над собой.

— Думаешь я дал бы кому- нибудь смотреть на тебя, Даша?

— Отстань от меня. Уйд-дди.