— Нет. Я никому ничего не скажу. Том мертв. Зачем ворошить прошлое? Джош любил своего отца. Пусть у него останутся хорошие воспоминания. — Мартин встал. — Чем я могу тебе помочь? Джош хочет забрать фотоаппараты и что-то из техники. Что ты собираешься делать с одеждой?

Я вздрогнула. Я не могла смотреть на вещи Тома.

— Хочешь, я отвезу ее в благотворительный магазин? Могу прямо сейчас. А с остальными вещами?

— Я звонила в приют для женщин; они заберут все, что мне не нужно. Мебель, посуду. Что не понадобится, продадут. Рано утром приедет машина с грузчиками.

— Ты совсем ничего не оставишь?

— Нет, не хочу никаких напоминаний.

— Понимаю. Ты здорово придумала с приютом. Им очень нужна любая помощь. Я тогда упакую одежду, ладно?

Я осталась на кухне и стала складывать все в коробки. Примерно через час ко мне подошел Джош.

— Я поехал. Спасибо, что разрешила забрать все эти штуки.

Я не могла смотреть мальчику в глаза — стыдно было, что я в нем усомнилась. Я подошла и обняла Джоша.

— Не выдумывай. Так хотел бы твой папа.

— И за деньги спасибо.

— Они твои.

— Ничего, что я взял папину машину без тебя? Наш сосед вроде бы хочет ее купить.

— Вот и хорошо, — сказала я, испытывая облегчение, что ее больше нет.

До ухода из дома я каждый вечер видела в окно, как подъезжает эта машина, и у меня сердце уходило в пятки. Я научилась определять, какое у мужа настроение, прежде чем он заходил в дом. Сейчас я радовалась, что это никогда не повторится.

— Ты надолго уезжаешь? — спросил Джош.

— Понятия не имею.

— Звони хоть или пиши иногда.

Теперь я могла не притворяться и сказала совершенно искренне:

— Конечно. Я люблю тебя, Джош.

Глава 79

Руби

Рабочие, которых прислали из приюта, явились чуть свет, и к полудню дом опустел. Пока они таскали вещи и мебель, я сидела в саду и писала прощальную открытку Оливеру. Смотреть, как опустошают мой дом, было невыносимо. Мне не хотелось таких воспоминаний. Когда они сказали, что закончили, я вышла, проводила взглядом фургон, подсунула Оливеру под дверь открытку и вернулась в дом — совершенно пустой, я отдала даже шторы. Ни следа не осталось от нашей с Томом совместной жизни. Комнаты выглядели чистыми и новыми, словно здесь никто и не жил. Я вспомнила день, когда мы приехали смотреть этот дом — мечты, надежды, планы на будущее. Мы купили его через год после того, как начали встречаться, и въехали, как только поженились. Рассматривая дом, мы держались за руки и обсуждали, где будет наша спальня, а где комната Джоша. То были чудесные дни. Даже сейчас я не понимаю, был ли Том тогда по-настоящему собой или просто скрывал свою истинную сущность.

Я вызвала такси и открыла дверь в сарай, куда рано утром отнесла сумку и чемодан, чтобы грузчики по ошибке не забрали и их. Помещение заливали яркие солнечные лучи, и я вдруг вспомнила день, когда ушла от Тома. За эти несколько месяцев столько всего произошло! Я стала другим человеком.

Поставив сумку на крыльцо, я заперла сарай и дом и положила ключи в конверт.

Я взяла с собой только одежду на первое время, паспорт и кошелек. Папка с документами осталась в родительском доме. Все остальное не важно.

Мои размышления прервал звук клаксона — подъехало такси. Свою машину я продала в местный гараж, но небольшое черное такси, остановившееся на моем обычном месте, так ярко напомнило мне все эти годы жизни с Томом, что я опрометью бросилась к нему — мне не терпелось уехать. Водитель вышел помочь мне с чемоданом.

— В отпуск? — спросил он.

Я растерялась, сама не зная, куда и зачем еду.

— Да, — сказала наконец я. — Пора отдохнуть.

По дороге в аэропорт я попросила таксиста заехать в агентство недвижимости, которому поручила продажу дома, — надо было отдать ключи. Водителю пришлось припарковаться во втором ряду, и он предупредил, чтобы я не задерживалась. Я вбежала в маленький офис. Снаружи светило яркое солнце, и глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к полумраку приемной. Не успела я войти, как услышала знакомый голос:

— Когда вы сможете установить табличку «Продается»? Мне нужно продать дом как можно скорее.

Я остановилась как громом пораженная. За столом напротив одного из агентов сидела она. Женщина, у которой я хотела украсть мужа… А она спасла меня. Ее лицо было измученным и бледным. Она держала руки на животе, все еще не выпирающем, но я знала, что скоро он станет заметным. Я смущенно покраснела. Она подняла голову, равнодушно кивнула и отвернулась.

Мои губы категорически не хотели складываться в улыбку, поэтому я быстро протянула конверт риелтору за другим столом и выскочила из офиса, точно Эмма могла за мной погнаться.

— Ну что, теперь в аэропорт? — спросил таксист.

— Да, спасибо, в Манчестер, — кивнула я.

— Во сколько самолет?

— Еще несколько часов в запасе.

Чтобы не разговаривать с водителем, я всю дорогу до аэропорта притворялась спящей, а сама думала о словах Эммы. Она продает дом. Наверное, они с Гарри тоже хотят начать новую жизнь.