Он поцеловал меня в щеку. Я стояла не двигаясь, чтобы он не подумал, что мне это нравится.

— Очень рад, что ты пришла. Пойдем присядем. — Он провел меня к маленькому круглому столику в углу. — Что будешь пить?

— Минеральную воду. Спасибо.

— Конечно, — улыбнулся Том. — Я мигом.

Скоро он вернулся с двумя стаканами и большой бутылкой воды.

— Я сегодня тоже воздержусь.

Вспомнив проведенную с ним ночь, я покраснела и, не глядя ему в глаза, взяла стакан.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо.

— Великолепно. В общем, я подумал, что надо встретиться и все обсудить.

Меня охватило раздражение, но я ничего не сказала. Не знала, с чего начать.

— Так вот… — Том явно волновался. У него на лбу выступили мелкие бисеринки пота.

— Я хотел спросить, ты знаешь предполагаемую дату?

— Я не собираюсь говорить с тобой на эту тему, пока не смогу предоставить тебе доказательства, что отец ребенка — Гарри. А после этого — тем более.

Том будто не услышал.

— Отец — не он. Тебе так было бы удобнее, но ребенок, конечно, мой. Надо рассуждать логически, Эмма. Подумай о вероятности. Тебе следует смириться с этой мыслью.

Наступила моя очередь игнорировать его слова. Посмотрим, чья возьмет.

— Я здесь только для того, чтобы сказать тебе, что сделаю генетическую экспертизу и докажу тебе…

— Когда? — перебил меня Том. — Когда ты сделаешь экспертизу?

Не собираясь раскрывать карты, я приняла невозмутимый вид. Если тест покажет, что отец — он, мне понадобится время на размышление.

— Еще не знаю. Я поговорю с врачом.

— Тест можно провести сейчас…

— Я сделаю тест после рождения ребенка, — перебила его я. — Спорить бесполезно. А до тех пор я не хочу тебя видеть. Не смей околачиваться возле моего дома. Не смей приглашать меня на кофе. Оставь меня в покое.

— Ты шутишь? Теперь все, что ты делаешь, касается меня.

— Что?

— Ты вынашиваешь моего ребенка, и я должен знать, что ты о нем как следует заботишься. Я буду ходить с тобой к врачу. А когда он родится, мы разделим опеку.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Да, кстати, я намерен добиваться равноправной опеки.

— Этого не будет. Даже не думай.

— Спорить нет смысла. — Он возбужденно подался вперед. Я видела, что его переполняет адреналин. Это доставляло ему удовольствие. — Дом принадлежит нам с Руби в равных долях. Когда он продастся, я куплю другой, поменьше, а работать буду неполный день, так что смогу ухаживать за малышом.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он продолжал:

— У меня хватит сбережений, чтобы при необходимости вообще бросить работу на несколько лет. Так что можешь продолжать работать, это не проблема.

— Ты с ума сошел? Ты не получишь равноправной опеки над моим ребенком!

— Когда ему исполнится три месяца, получу. Это наш ребенок, Эмма. Нельзя быть такой эгоисткой. Конечно, вынашиваешь его ты, однако после рождения он будет в такой же степени моим, как и твоим.

Если бы Гарри услышал слова Тома, я потеряла бы его навсегда. Существовала крошечная вероятность, что он останется со мной, даже если я рожу ребенка от другого мужчины, но, разумеется, не в том случае, если тот потребует равноправной опеки. И если этот мужчина — Том.

При мысли, что я потеряю Гарри и буду вынуждена делить своего ребенка с Томом, у меня заколотилось сердце.

Я потянулась к сумке.

— В этом разговоре нет смысла.

— Ничего подобного. Я уже проходил это с Джошем и не собираюсь потерять второго ребенка. Когда ты будешь рожать…

— Даже не надейся.

— Я — отец, — спокойно сказал Том. — И даже не думай, что там будет Гарри. — Он хитро ухмыльнулся. — Спроси у кого хочешь: на роды пускают того, кто присутствовал при зачатии.

Я так резко вскочила со стула, что чуть не упала. Парень с девушкой за соседним столиком повернули головы и уставились на меня, затем перевели взгляды на наш столик — посмотреть, что я такое пила.

Я схватила сумку и прошипела Тому в ухо:

— Оставь меня в покое. Я не хочу тебя больше видеть.

Он тоже встал и вышел за мной на улицу.

— Когда успокоишься, сама поймешь, что я прав. Между прочим, я еще не все сказал.

Я, не отвечая, села в машину. Том не дал мне закрыть дверцу. Я повернула ключ и крикнула:

— Отпусти дверь!

Двое мужчин, которые собирались войти в паб, остановились и повернули головы. Том понизил голос:

— Я хотел сказать, что если ты хочешь быть с ребенком всегда, то это легко устроить.

Сначала я подумала, что он хочет денег, и, подавив приступ отвращения, задумалась, какая сумма потребуется и когда нужно ее передать.

— Что? Ты о чем?

— Мы могли бы жить вместе. Ты, я и наш ребенок.

Глава 50

Руби