У меня возникло стойкое подозрение, что я могла бы вытянуть из паренька гораздо больше, если бы между нами не стояли его начальство и бухгалтерия.

— О, не беспокойтесь, — добродушно произнесла я, — позвоню Руби позже. Она сейчас за рулем, сказала, что едет на пару дней в Лондон. Я просто подумала, не вспомните ли вы, когда точно она ушла, чтобы заполнить до конца анкету.

— Ну, это я знаю и так, — обрадовался он, — в пятницу, двадцать первого июня.

— Большое спасибо, вы меня очень выручили.

Я задумалась. Она ушла с работы в тот же день, что из дома. В тот самый день, когда я узнала о беременности.

Я не верю в совпадения.

Глава 40

Руби

К вечеру я поняла, что надо выбираться из квартиры, иначе воспоминания о разговоре с Эммой сведут меня с ума. У Гарри есть жена, дом, своя жизнь. Я должна была это понимать. Надо чем-то занять себя, пока дело не дошло до вина.

За открытым окном садилось солнце, воздух был совершенно неподвижен. Я натянула шорты с кроссовками и побежала вниз. На полу под дверью лежала груда рекламных проспектов, которые я сгребла, чтобы сунуть в контейнер по дороге. Я не ждала почты: никто не знал, где я живу, а счета я оплачивала онлайн. По дороге к мусорке я бегло просмотрела бумажки и, к своему удивлению, обнаружила среди них конверт со своим именем. Ни адреса, ни марок. Значит, кто-то его принес.

Я открыла конверт, решив, что это квитанция из агентства недвижимости. И окаменела. В конверте лежала моя фотография. Снимок сделан прошлым летом в саду нашего дома. Красное платье с открытой спиной я купила во время обеденного перерыва для корпоратива у Тома на работе. А еще я надевала его на день рождения мужа. Мы пригласили друзей и родственников на барбекю. Тогда кто-то меня и сфотографировал. Я сидела в одиночестве за столом, держа в руке бокал с шампанским. От дна запотевшего бокала поднимались пузырьки воздуха. Очевидно, я с кем-то разговаривала, но этого человека на снимке не было. На моем лице играла безмятежная улыбка.

Кто сделал это фото? Кто принес его мне? Я перевернула снимок. На обратной стороне было написано:

Думаю о тебе.

Я бегала целый час, однако прочистить мозги не удалось. Вернувшись домой, я приняла душ и долго сидела у окна, глядя на реку. Я включила музыку, а когда стемнело, зажгла свечи. В окне виднелись огоньки, освещавшие набережную. Передо мной стояла фотография, опиравшаяся на вазу с цветами. Я нашла блокнот и стала составлять список людей, присутствовавших на вечеринке. Оливер и еще парочка соседей. Джош с подружкой; вскоре они расстались. Сара с Адамом и детьми. Коллеги Тома с женами. Мои родители и Фиона, прилетевшая из Австралии на праздники. Родителей Тома тогда уже не было в живых. Я содрогнулась от мысли, как бы они отнеслись к моему уходу. Явно жаждали бы мести.

Кто сделал эту фотографию? По-моему, в тот день фотографировала только я сама. Через несколько дней я напечатала снимки и обнаружила, что меня нет ни на одном. Мой адрес знал только Джош, но, насколько я помнила, он появился на вечеринке только вечером, когда стемнело, и мы уже переместились в дом.

Я вдруг подумала, что снимок прислал Том. Возможно, он меня тогда сфотографировал, просто не показал.

Я отправила ему сообщение.

Ответ пришел через несколько минут.

Значит, не он, но пришлось отвечать.

Отвечать я не стала. Разорвала снимок, выбросила в мусорное ведро и задумалась: чем я буду заниматься в этот же день через год? Надо куда-нибудь уехать. Найдя сайт по недвижимости, я стала прицениваться к жилью в городах, которые мне нравились: Эдинбург, Йорк, Лондон, Брайтон. Минут через пять стало ясно, что я нигде не смогу позволить себе что-то приличное. Тогда я начала составлять список мест подешевле. Или вообще уехать за границу? Например, дождаться возвращения родителей и махнуть в Мельбурн. Поживу у Фионы, пока устроюсь.

А можно отправиться путешествовать. Без всякой цели, с одним рюкзаком. Эта мысль пришла в голову, когда я тащила из магазина пакеты с покупками. Надо записаться в спортзал. И бегать каждый день, а не под настроение. Привести себя в форму. Да, путешествовать — это здорово.

Внезапно меня охватила паника. Путешествие подразумевает, что я когда-нибудь вернусь. Но куда и к чему мне возвращаться?

В колонках играл самый депрессивный альбом Дейва Мэтьюса. Неудивительно, что у меня испортилось настроение. Не успела я переключить на Боба Марли, как зазвонил телефон. Увидев незнакомый номер, я тихонько выругалась, но не струсила, как раньше, а внезапно разозлилась.

— Алло!