- Ты какая-то задумчивая с тех пор, как мы прилетели… Что-то случилось?

«Случилось…»

- Нет, все отлично.

- Уверенна?

«Нет»

- Конечно… Просто немного переживаю по поводу предстоящего семестра. В деканате сказали, что лафа закончилась, и впереди очень сложные предметы.

- Ты справишься… - Голос Андрея был уверенным, а вот выражение лица… Мужчина мне не верил, и не зря…

Вечером, мы отправились на романтический ужин, на соседний остров Саона, но ничего не способно было меня отвлечь от одной застрявшей в голове мысли, набатом бьющейся в висках.

Ни искристые факелы, ни потрясающие блюда, ни Крестовский, доверчиво заглядывающий в глаза. Шум воды, пение экзотических птиц, легкая музыка, доносящаяся откуда-то из далека – все смазывалось на фоне моих переживаний и угрызений совести.

Медленно шагали вдоль берега, и Андрею приходилось несколько раз крепко сжимать мою ладонь, что бы обратить на себя внимание.

- Лер… нужно поговорить…

«  Нет, нет, нет… неужели он знает?»

В груди образовался нервный ком, который мешал свободно дышать. Руки задрожали, на глаза выступили слёзы, и я уже была в шаге от того, что бы броситься ему на шею и умолять меня простить.

- Мы как-то это упустили из вида… и я не могу простить се…

- Нет, не говори… Все не так, как ты думаешь… понимаешь? Это вышло случайно, я не хотела…

Крестовский сощурил глаза, внимательно посмотрел на меня, а затем привлек за руку к себе:

- Я люблю тебя…

В одну секунду у меня перед глазами пронеслась вся жизнь и возможные последствия того, что я натворила.

А он…

Это, как сначала сказать человеку, что он неизлечимо болен, а спустя минуту найти лекарство.

- Чччто? – Я не узнавала свой голос. Он дрожал, прерывался, затихал на последнем звуке, а мужчина напротив расплывался в улыбке, и медленно опускался вниз.

- Что ты.. что ты делаешь?

Я возвышалась над Андреем, и смотреть могла лишь ему в глаза, а когда опустила их чуть ниже… В его руке была раскрытая бархатная коробочка.

Непроизвольно дергаюсь и делаю шаг назад, но затем, ноги, словно, каменеют, отказываясь отдаляться от мужчины.

Ни шугу ступить, ни вдоха сделать.

- Слободенко Валерия, ты выйдешь за меня?

За пеленой слёз мне не сразу удалось рассмотреть великолепное кольцо, отражающее лунный свет и ярко выделяющееся на черном фоне коробочки.

- Я… я… Боже… - Прикрываю лицо ладонями, по которым вовсю льются крупные слёзы, а все тело содрогается от плача.

- Лер… ты не хочешь? – Тихий, неуверенный голос Андрея прозвучал, словно гром среди ясного неба.

Что я делаю?

Ведь он здесь… стоит на одном колене и ждет ответ, а я истерику успокоить не могу.

Думать о том, что подобным способом я даю себе возможность отступить из-за страха совершенного поступка, я не буду.

Если, когда-нибудь, Андрей все узнает и не сможет меня простить… значит так суждено, но я вырву у судьбы эти дни, месяцы, или годы счастливой жизни рядом с любимым мужчиной.

- Я согласна…

Сказала насколько тихо, что Андрей даже внимание не обратил.

- Лер… если это рано для тебя, то можем…

- Я согласна.

- … можем подождать, пока ты не будешь готова, но…

- Я СОГЛАСНА!!!

Мои кости захрустели, а голая спина почувствовала прохладу песка.

Губы горели огнем, а в самое лицо мне продолжали шептать: «Люблю, люблю, люблю, люблю…».

Глава 46

Возвращаться в холодную и заснеженную Москву, после раскаленного острова не было никакого желания, но реальный мир никуда не исчез, и мне предстоит снова окунуться в рутинные будни учебы, пусть уже и в новом статусе.

Всю обратную дорогу домой я глаз не сводила со своего безымянного пальца.

Кольцо идеально подошло, и теперь у меня появился новый страх потерять его.

А еще его могут украсть…

Отобрать… или…

Ну уж нет! Тогда только вместе с рукой!!!

Пустота дома не особо и радовала, и я занялась уборкой, что бы и себя отвлечь и мысли свои в порядок привести.

Выходило откровенно паршиво, зато хоть в доме чисто теперь.

Учебные дни поплыли, как по течению. Мы с Сашкой едва живые выползали после пар. Настолько насыщенного и плотного расписания мы даже представить себе не могли.

Глазом клипнуть не успели, а на носу уже праздник, обожаемый одной половиной населения, и люто ненавидимый другой.

14 февраля…

Честно, я и сама этот день особо никогда не жаловала. И даже в те минуты, когда я вальяжно отмахивалась и всех вокруг убеждала, что чихать я хотела на эти слащавые, розовые сопли, в душе мне было больно…

Хотелось так же, как и другие девушки, прихорашиваться перед свиданием, спешить на встречу, получить красивый букет «банальных» алых роз и знать, что в этом дне для меня тоже есть место.

Но… Кажется так думала только я…

Для Крестовского это оказался ничем не примечательный будний день.

Мы, молча, позавтракали, молча, разъехались по своим делам, и всё это выглядело, как в кино, когда все вокруг забывают про день рождения главной героини.

- Чего хмурая такая? – Сашка уплетала свое пирожное из местной столовой, а мне хотелось зайти к повару и надавать ему по башке за так безбожно испорченное лакомство.

- Ничего… день какой-то глупый! – Отбросила от себя подальше несвежую булку, и нахмурилась еще больше.