— Нам нужно поработать над поцелуями. Ты слишком зажата, моя матушка сразу заметит подвох, — улыбка искусителя заплясала на лице дракона. Не оставив девушке времени на размышления, Мирадлир наклонился к ней еще ниже и мягко коснулся чуть приоткрытых губ.

Дракон не собирался быть нежным. Он хотел впиться в подрагивавший рот со всей силой, с безудержной страстью, внезапно забурлившей по венам, едва он очутился с Мистраэль наедине в этом обезличенном доме. Но что-то сильнее его самого, а точнее, — его дракон, воспротивился любому насилию над этой стойкой девушкой. Поцелуй вышел легким, как касание крыльев бабочки. С трудом оторвавшись от Мистраэль, Мирадлир несколько мгновений пытался понять, что за буря закрутилась в его голове. Дракон лишь подозрительно урчал, впервые за всю сознательную жизнь Мирадлира показывая свое отношение к противоположному полу. До этого мужчина даже не подозревал, что тот может иметь свое собственное мнение о его женщинах. Он просто молчал! Но с Мистраэль все с самого начала пошло не так. Еще увидев ее сквозь окно Академии, дракон уже потянулся к девушке, желая поскорее сблизиться с ней.

Свист руки в воздухе и опаленная огнем щека вырвали Мирадлира из размышлений. Перед глазами дракона заплясали яркие огоньки.

— Не смей меня целовать, ты, ящерица-переросток! — девушка выглядела великолепно: глаза пылали праведным гневом, щеки раскраснелись от бурных эмоций, и даже волосы, казалось, пришли в негодование, раскинувшись в беспорядке по плечам.

— Тогда, дорогая, у нас проблемы, — потирая щеку, ответил дракон, усмехнувшись. — Ты отказываешься от нашего соглашения?

— Нет, с чего вдруг? — искренне удивилась Мисти, выпивая залпом оставшийся в стакане сок. — Мне тренировки не нужны.

— Но, может, они нужны мне?

— Нет, — тихо ответила Мистраэль, игнорируя сиявшие еле сдерживаемым смехом глаза дракона. Поставив пустой стакан с громким стуком на стол, она скрестила руки на груди и все же рискнула посмотреть прямо на Мирадлира. — Будет лучше, если свои руки и губы ты будешь держать при себе, а неземную любовь можно показать и без этих... касаний.

— Интересно же, как? — заломив бровь, спросил дракон.

— Поступками, заботой, словами, в конце концов!

— Девочка моя, не хочу тебя расстраивать, но драконы — очень страстные мужчины!

— Не рассказывай мне про страсть, дракон! Я видела своими глазами, на что способен действительно влюбленный мужчина, — твой брат, кстати.

— Будь проклят Йар с его никому не нужным благородством! — злобно прошипел Мирадлир, заставив Мистраэль искренне засмеяться.

— Не проклинай, он не виноват в том, что твоя любовь к самому себе перевешивает все мыслимые и немыслимые границы.

— Зря ты так. Я обладатель здорового эгоизма, не больше, но и не меньше. А Йар просто неопытный малец! И твоя подруга вьет из него веревки, пользуясь его наивностью. В этом мире еще не родилась та женщина, которая сможет меня приручить!

— Ой, не бросался бы ты такими словами, дракончик. Знаешь же, что боги очень любят поиграть с такими вот... категоричными упрямцами, заставляя их потом сто раз пожалеть о своих неразумно брошенных на ветер словах.

Мирадлир не стал доказывать свою правоту. Вся нежность к девушке, появившаяся неизвестно откуда и почему, испарилась под влиянием раздражения и злости. Стукнув пустым бокалом по столу, он направился к выходу, не удостоив Мистраэль даже мимолетным взглядом.

— Я предупредил, а принимать во внимание мои слова или нет, решай сама. Всего хорошего, аэширри!

И так он это слово прорычал, что Мистраэль почудилось в обезличенном обращении завуалированное ругательство. Глубоко вздохнув, она с грустью подумала: «Вот угораздило же связаться с таким... драконом!».

9.

После закрытия сессии девушки ушли с головой в подготовку к свадьбе Кристины. Точнее, к той ее части, которую им позволили взвалить на свои хрупкие плечики: девичник. Хоть в этом мире, хоть в каком ином, эта предшествующая свадебному обряду традиция в том или ином виде существовала везде.

Мистраэль и Анона уже битый час спорили о месте проведения девичника. Анона настаивала на вечеринке под открытым небом, а Мистраэль упорствовала на ночном клубе. В итоге их разняла Кристина, сообщив, что она всегда мечтала о девичнике в виде марш-броска по самым крутым барам с разнообразной алкогольной картой. Приветствовались также и спонтанные танцы.

— Ну и ладно! — сложив руки на груди, обиделась Анона. — На моем девичнике вам придется довольствоваться природой!

Фея повернулась к хихикавшим девушкам спиной, расправив розовые крылья.

— Анона, не обижайся! На природе мы тоже будем! Непременно!

— Ладно, чего уж тут грустить, это твой день, — вздохнула фея, улыбнувшись.

— Мисти, лучше давай рассказывай, как у вас там все с Мирадлиром идет? — глаза Кристины засияли ярким любопытством.

— Ах, — томно закатив глаза, Мистраэль красиво упала на кровать. — Мирадлир, он такой... такой...

— Какой? — хором спросили подруги, послушно усевшись на свободную кровать.