Читаем Ты мое Солнце полностью

— Куда мы едем? — чуть слышно, так просто для информации. Ей всё равно куда, главное, лишь бы ещё одну ночь не быть одной. Пусть дыру в ее сердце может заполнить, излечить только тот, кто находится на другом конце мира, но так хочется прикрыть её хотя бы огромным пластырем или наспех зашить грубыми нитками. Хочется, чтобы было не так больно, хочется, чтобы кто-то помог ей хоть на секундочку почувствовать себя снова живой.

Мотоцикл мчится по обнаженной трассе, разбивает единичные капли приближающегося дождя. Они, подобно гирям, падают с неба и разбиваются о железный корпус стальной мощи, разлетаются мокрыми искрами. Шлем на голове Ани не позволяет ветру играть волосами, бить по щекам и глазам, но он с легкостью пробирается под кожу, оставляет жгучие и щиплющие отметины. Она смотрят по сторонам, прямые ряды чёрных крон деревьев устрашающе стоят по обе стороны дороги. Провожают покачиванием веток. Черное небо опускается ниже и начинает плакать крупными прохладными слезами. Запах пересохшего асфальта въедается в одежду. Место совсем незнакомое, но Ане не страшно. Алкоголь притупляет это чувство, хотя и Глебу она почему-то доверяет сполна. Мотоцикл резко тормозит у самой кромки воды, когда небо разверзается ливнем. Аня снимает шлем и в эту же секунду становится вся мокрая. Тонкая блузка прилипает и делается противной, джинсы тяжёлой тканью тянут вниз, ноги промокают, а волосы безжизненно свисают вдоль плеч. Девушка начинает кричать, перекрикивает раскаты грома. Дождливая рябь пробегает по ровной глади воды и нарушает её одиночество. Трава пригибается от порывов ветра. Ночное небо горит яркими переливами молний и озаряет лишь маленькие участки своим светом. Глеб кидает мотоцикл на землю, хватает Аню за локоть.

— Бежим быстрее, — командует он и тянет девушку вдоль реки. Ночь сглаживает все очертания. Они бегут по берегу, не разбирая дороги. Под ногами уже мерзко хлюпает и неприятно оседает в ботинках.

— Вон там какой-то сарай, — кричит Глеб, берёт Аню на руки и через минуту толкает деревянную дверь ногой, вносит мокрую девушку внутрь.

Всё, прибежали. Он опускает Аню на ноги, стряхивает влагу с волос, как пёс.

— Ты вся мокрая, — Глеб ощупывает руками Анину одежду, немного выжимает подол тонкой блузки.

— Здорово стихия разгулялась, — Аня выжимает свои волосы. — А мы вообще где? — она пытается разглядеть во мраке помещения хоть что-то.

Её глаза постепенно привыкают к темноте. Очертания предметов становятся чётче. Теперь ей видны ящики на полу, уложенные стопками разной высоты. Окно заколочено досками, и небольшая лодка, накрытая плотной тканью.

— Где мы? А вдруг сюда нельзя? — зубы девушки стучат и голос звучит с дрожью, она обхватывает себя руками в попытке унять эту дрожь.

— Я так понимаю, — осматривается Глеб, — мы в каком-то сарае, но это ничего. Переждем дождь и поедем домой. — Давай снимай блузку, а я поищу чем бы укрыться.

— Ты что, смеёшься? Я не буду раздеваться, — категорически утверждает она и ещё сильнее сжимает себя руками.

— Уйми свои фантазии, — смеётся Глеб. — Я не буду на тебя смотреть, а уж тем более приставать. А если тебя не согреть, ты можешь заболеть. А из меня плохая сиделка, — парень отворачивается и ищет в кармане кожанки зажигалку. Один щелчок и маленький клочок сарая освещает яркое пламя.

— А как же ты? — девушка покорно снимает блузку, выжимает ткань и кладёт на ящик. Гладит себя руками, старается растереть замерзшую кожу.

— Я здоровый. Мне холод нипочём, — улыбается Глеб, освещает разные уголки сарая. От огонька по лицу парня бегут причудливые тени, оживают на стенках страшными сказками.

— Вот, иди сюда, — он снимает плотную ткань с лодки, помогает девушке залезть. Глеб снимает с себя куртку, откидывает в сторону, стягивает футболку и отдает ее Анне. — Надевай, она почти сухая. Всё лучше, чем твоя тряпка, — он передаёт одежду подруге.

— Нет не буду. А как же ты? — возмущается она.

— Я же сказал, со мной всё будет хорошо, — он отбирает футболку и с силой натягивает ткань на нее.

Ане сразу становятся теплее, она садится на скамейку. Глеб бережно накрывает её плечи плотной тканью, а сам стоит рядом, играет грудой мышц и радуется, что в темноте не видно его гусиной кожи.

— Всё, грейся, — приказывает он.

Аня кутается в ткань, которая начинает царапать нежную кожу. Шум дождя заглушает почти все звуки. Она еще плотнее вжимается в ткань. Волосы мокрыми прядями лежат по плечам. Девушка наблюдает за Глебом. Парень большими шагами мерит маленькое пространство, хлопает себя руками, чуть подпрыгивает. Во мраке ночи Аня видит лишь его силуэт.

— Не ходи там. Ты замерзнешь еще больше, — девушка замолкает на секунду, решает. — Иди сюда, — она открывает полы ткани, — вместе будет теплее.

Глеб немного ждёт, не решается принять предложение. Ему обидно, что в эту секунду он не может видеть выражение ее глаз. Делает пару шагов.