Читаем Ты мое Солнце полностью

— Нет, она может быть милосердна, — шепчет Сергей, — поверь, — ждет, дает время осознать. — Отпусти меня. Я больше так не смогу, — он закрывает глаза. — Я ее люблю, — он делает ударение на слове «ее». — Ты убила мою душу, продала мою любовь и преданность, а она подарила мне крылья, возродила и научила снова дышать.

Сергей отпускает женщину, мажет поцелуем лоб и отходит обратно к двери.

— Прости меня, котенок, — шепчет Анна, а чудится, что кричит.

— Давно, — кидает Сергей и выходит из комнаты.

Глава 32.

Дом встречает Сергея холодной и дождливой погодой. Ветер взбесившейся стеной прорывает тёплые преграды и врывается под кожу. Лето в самом разгаре, но солнце спит и не радует людей своим теплом. Как обиженный ребёнок, оно скрывается за пеленой серых свинцовых тучи.

Холод — добрый друг, поэтому именно он встречает Сергея. Телефон всю дорогу разрывается и сводит с ума своим звоном. Эд, как сумасшедший, названивает каждую минуту. Мужчина не хочет слышать его голос, ему стыдно перед другом. Он почему-то уверен, что Эд уже все знает и названивает, чтобы отругать. Сергей не хочет сейчас оправдываться, он хочет к Ане. Немедленно. Мужчина выходит из здания аэропорта, подставляет лицо моросящему дождю, пытается умыться свежими непорочными каплями. Очиститься. Закрывает глаза, прячет воспоминания в тот же черный угол, куда и прятал прошлое. Никто не узнает, он похоронил одержимость и оставил на узких улицах Лос-Анджелеса в том переулке, где восемь лет назад похоронил любовь и веру.

Сергей вытирает мокрое лицо ладонью, разглядывает грозовые фиолетовые облака и улыбается городу. Чувствует облегчение. Сейчас самое главное увидеть «солнце» и забрать ее опять себе. Забрать, запереть, впитать и больше не отдавать. А всех, кто хотел, покушался, трогал, убить голыми руками. Сергей видит свой припаркованный Mercedes, капли дождя покрывают его водной рябью и тихонько стекают вниз. Сергей делает шаг, и охрана, как по щелчку, распахивает чёрные тучи зонтов. Машина выглядит устрашающе на пустой дороге в крупных каплях дождя. Ему становится не по себе. Черное пятно машины похоже на катафалк. Охрана открывает дверь, и мужчина прячется в тени кожаного салона. Дверь захлопывается, и сердце замирает. Предчувствие сдавливает внутренности, но Сергей прогоняет тревогу. Машина в сопровождении выезжает на пустую трассу. Телефон заходится новой трелью. Сергей смотрит на экран — Эд. Отбой. Дождь становится сильнее. Он бьется о лобовое стекло, прогоняемый шуршащими дворниками. Мужчина смотрит на дорогу. Капли дождя сползают по холодному стеклу, как слезы по щекам. Деревья враждебно качаются из стороны в сторону, как бы машут проезжающим одиноким машинам. Они, как стражи, охраняют дорожный покой, запоминают проезжающих. Снова писк телефона. Почта. Сергей ухмыляется изобретательности друга. Новое письмо. Отправитель неизвестен. Ярко синий огонёк привлекает внимание и начинает раздражать своим миганием, игнорировать его уже не получается. Пальцы чешутся нажать и открыть письмо. А сердце бьется и бьется, в тревоге перегоняет кровь. Сергей не выдерживает и открывает. Видео.

Щелчок пальцем. Включить.

Щелчок пальцем. На экране вечер, множество домов, которые сливаются в темноте, и пара людей. Они смеются и обнимаются. Сергей вглядывается в экран, думает, что кто-то ошибся. Хочет выключить, но почему-то продолжает, как завороженный, смотреть. Пара в обнимку стоит посередине улицы и, как кажется мужчине, целуется. Видео не совсем четкое, автор часто дергал рукой, отчего картинка расплывается. Девушка задорно смеется. Смех до боли знакомый, сердце долбится, ломает все преграды и поднимается к горлу. Сергей сильнее сжимает телефон. Перестает дышать, воздух кончается. Какой-то перекачанный парень вжимает в стену старого кирпичного дома его Аню. Сергей жмет паузу, не в силах смотреть дальше. Откидывает телефон. Нет, отрицает. Это не она, глаза его подводят, этого не может быть. Просто чья-то злая шутка. Он непрерывно качает головой. Хватает за ворот рубашки, рвет пуговицы, задыхается. Лицо горит, тело горит, он весь горит. Сергей ищет кнопку и опускает стекло. Высовывает голову, хватает воздух уже бело-синими губами. Дождь больно хлещет по щекам, пытается остудить. Мужчина думал, что ад живет в нем, но как он ошибался. Ад открыл ему свои объятия только сейчас. Желудок сводит, и Сергей начинает захлебываться своей же желчью, страхом, болью и разочарованием. Они сливаются в один ком, застревают в горле, преграждая путь воздуху.

— С вами все хорошо, Сергей Александрович? — спрашивает встревоженный водитель и выруливает на обочину, сигналя сопровождению.

Сергей его не слышит, в его ушах только задорный смех Ани. Он режет его на части, снимает с живого плоть и наслаждается оголенной душой. Умереть не больно, больно жить и чувствовать. Мужчина опять скрывается в салоне, с мокрых волос стекают капли. Они стекают по щекам, шее и сгорают на жарком пламени от тела. Телефон издает еще один гадкий сигнал. Сергей хватает его в руки, открывает файл и больше ничего не чувствует.